Но лично я не сомневаюсь в этом русском сорвиголове.
* * *Перед тем, как двигаться дальше, я собрал своих офицеров на небольшой совет.
– Уходим? – тут же спросил Хорунженков. – Вячеслав Григорьевич, я напомню, что мне бы до пенсии дожить.
– А как же слава, о которой вы мечтали?
– К черту славу! – отмахнулся капитан. – За мирные годы успел подзабыть, как я не люблю воевать. К счастью, эти воспоминания так легко освежить.
– И тем не менее предлагаю проверить, насколько хорошо враг прикрывает Согён.
– Но вы же хотели сначала просто пройтись по деревням рядом! – напомнил Врангель, он тоже еще сомневался.
– Кто же знал, что враг выведет такую толпу за ворота, – я пожал плечами. – А столица провинции, тем более так близко от моря… Уверен, здесь на складах можно найти много интересного.
– Снова деньги? – глаза поручика Славского блеснули.
– Не думаю, что кто-то будет держать большой их запас в тылу, – я покачал головой. – Но вот подсказки о планах врага и как его лучше бить – это да.
Все разом поскучнели, их воображение рисовало гораздо более притягательные цели, но и мой план был признан разумным. А действовать решили просто. Казаки растянули свои силы вокруг города, осматривая и выискивая возможные засады. Ну, а пехоту я разделил на две части. Одна оделась в японскую форму и начала отступать в сторону города, другая осталась в нашей и стала ее преследовать. Вышло удачно. Оставшиеся защитники подтянулись на земляной вал вокруг Согёна, чтобы прикрыть своих.
Спасибо дистанции и поднятой нами пыли: враги не могли разглядеть ни крупные фигуры сибиряков в крошечных для них японских мундирах, ни следы крови после пуль и шашек. А потом наши «японцы» и вовсе закопались в землю, обозначая себя только синими фуражками да огнем в сторону «преследователей». Естественно, они били выше наших голов. Защитники из крепости тоже мазали – эти уже не специально, просто расстояние было слишком большим. Но не для моих снайперов, которые под прикрытием этой хаотичной перестрелки одного за другим сняли всех настоящих японцев.
– Они ведь даже не поняли, что проиграли, а уже погибли, – заметил Макартур, когда наблюдателей мимо меня перевели на новую стоянку уже внутри Согёна.
Я ничего не ответил – жалеть врага, который пришел на войну? Еще чего.