Заставили врага нервничать и пойти на прорыв. Как ни странно, самым сложным оказалось удержать наших, чтобы не стояли до конца, а, наоборот, отошли в сторону, давая японцам пробиться на свободу… Выглядело это не очень по-героически, зато мы смогли лишние пять минут почти без сопротивления выкашивать вражеские ряды. Больше всего опасений было из-за их кавалерии, которая могла раскрыть наши настоящие силы, но японцам просто не хватило опыта. А еще мои снайперы снимали в первую очередь именно всадников.
В общем, разменялись.
– В общем, предлагаю исходить из того, что скрытно обратно нам не пройти, – я оглядел свой собравшийся штаб.
На этот раз к уже привычным Хорунженкову, Славскому, Врангелю и Буденному добавились ефрейторы и командир нашей артиллерийской двойки. Все показали себя в бою, и я надеялся, что вместе мы найдем выход и из этой ситуации.
– Можно попробовать воспользоваться тем, что генералу Куроки теперь придется возвращать часть войск с передовой, – предложил Врангель.
– Как именно?
– Пропустим, пройдем за ними…
– Это при условии, что мы их заметим, а они нас нет. И да, еще нужно будет угадать, из какой дивизии японцы выдернут подкрепления. Слишком много будет зависеть от удачи.
– А если попробовать пойти туда, куда ударил генерал Мищенко? – предложил Буденный.
– То там теперь кишмя кишит японцами, которые укрепляют место прорыва, – покачал головой Хорунженков. – А если нет, то и тем более нечего туда соваться.
– А если сделать большой крюк? Через восток Кореи? – предложил поручик Славский.
– Карты тех мест у нас, конечно, появились, – задумался я. – Обычно там никто не ходит, потому что если тут дороги плохие, то там их просто нет. Нет и деревень, негде взять припасы для большого отряда.