И она подхватывает его на руки, прижимает к себе, наглаживая и ласково приговаривая что-то шепотом. И щенок мгновенно затихает, прижавшись к Жанне всем своим маленьким тельцем. Женщина. Женщина - это мир и спокойствие в доме, это - любовь во всех возможных ее проявлениях. Без Женщины нет смысла жить...
А мне есть смысл жить без моей женщины?
Решительно поднимаюсь с кресла.
-Гордый, ты куда? - Леон встает следом.
-В полиции заявление не примут, я узнавал! - говорит Айнур. - Три дня должно пройти.
-Да за три дня я загнусь тут, - иду в прихожую, достаю из обувницы кроссовки.
-Там закрыто же! - Леон обувается тоже.
-Ну... придумаю что-нибудь! Не могу сидеть на месте.
-Я с тобой!
-Может, все вместе поедем? - доносится из гостиной голос Сэма.
-Нет. Пусть они вдвоём. Ты здесь останься, а я метнусь ещё раз в ее квартиру. Посмотрю, что из вещей взято. Вдруг вернулась? Всякое может быть, - говорит Айнур.
У машин расстаемся, пожав друг другу руки.
Жанна со щенком выходит проводить нас на крыльцо.
Садясь в машину, обращаю внимание на то, как Айнур оборачивается к ней, чтобы проститься. Она рядом с ним выглядит, как девочка-первоклассница рядом со баскетболистом-студентом - маленькая кудрявая в круглых очечках. И он - бородатый плечистый, морщась поправляет гипс на руке.
Она протягивает ему руку и улыбается. Это так сейчас принято прощаться с начальником? Он ловит ее ладошку левой рукой, прикладывает к своей щеке.
И мое сердце болезненно сжимается. Где сейчас МОЯ девочка? Что эта скотина делает с ней? И сколько мне ещё ждать того момента, когда ее ладошка вот так же точно будет лежать на моей щеке?
44 глава. Хренов ниндзя
-Конечно, можно взломать, - рассуждает Леон, дергая в который раз чёрную крепкую металлическую ручку на двери в квартиру Кузнецова.
-До утра ждать не резон, - рассуждаю я. Потому что я просто загнусь до утра, если ничего не буду делать!
-Согласен. Пойду покурю. Так лучше думается.
Выходим на улицу вместе. Топчемся под балконом Кузнецова. Балкон на третьем. Застекленный.