- Вы смогли разобраться как работает этот ритуал и чем он отличается от того, что проводила ваша раса?
Софья, задумчиво обведя взглядом ритуальный круг, начала отвечать.
- Судя по тому, что я увидела магическим зрением, этот ритуал отнимает у жертвы его физическую силу. Тогда как наш действует на энергетическую, - и сделав паузу, - хотя правильно будет сказать духовную часть. Но без полного изучения ритуальных кругов я не смогу с уверенностью ответить на этот вопрос.
- Тогда это помещение в Вашем распоряжении.
- Всё будет так, как мы и договаривались.
- Хорошо, надеюсь это приблизит Вас к пониманию того, как стать одаренными.
- Кстати об этом, – цепким взглядом посмотрела на меня Софья. – Самуил интересовался, как обстоят дела у тебя и Аяны.
- Что именно Вас интересует? – спросил я.
- Ваша связь. Аяна сказала, что ты научился закрываться от неё. Но что насчёт её эмпатии?
- Я стал отличать, когда мне врут, иногда чувствую, когда девушка испытывает сексуальное влечение.
Немного подумав, Ковалевская ответила.
- Скорее всего ты стал восприимчив к сильным эмоциям. Используй эту возможность, ведь твои каналы вновь привыкают к стихийной энергии и тебе нужно больше времени проводить в медитациях. Когда будешь ей заниматься, старайся быть ближе к людям. Например, найди себе площадку недалеко от порта, и постарайся ментально дотянуться до людей, которые там работают.
- Софья, мне кажется или ты сама не знаешь поможет ли мне такая практика?
Она скептично посмотрела на меня.
- Аяна одна из немногих кто может ощущать чужие эмоции. И такая способность развивается у неё самостоятельно. Но тебе ничего не мешает попробовать, ведь так? Пока моя помощь тебе не навредила, – наполнила Софья о том, как помогла мне с внушением Аконитового убийцы.
Ответив согласием, я оставил Софью в ритуальном зале, а сам пошёл в новый хирургический корпус, который мы открыли только вчера.
Герека я нашёл в одном из кабинетов, где он уже занимался осмотром первых больных. Магическим зрением я быстро определил, что у ребёнка воспалился аппендикс.
- Исцеление, – произнёс я. Ребёнку было от силы лет семь, и мне было тяжело смотреть как мальчуган молча терпел боль, при этом из его глаз текли слёзы.
- Господин Тьер, – заметив меня поклонился Герек.