– Строение человеческого организма, способы диагностики и лечения заболеваний... – И сощурив глаза спросил: - А почему вы интересуетесь?
- Господин, - поклонилась женщина, – мы-то уже старые, нам поздно науку иноземную изучать, однако у нас есть несколько дочерей. Вот и думаем куда и как их лучше пристроить. Мы ведь сами не местные. Приехали в столицу, чтобы скопить на приданное им. Сами понимаете, хочется получше пристроить кровинок.
- А где мужья ваши?
- Оба в море сгинули, – ответила женщина. – Поэтому самим приходится вертеться.
- Если умом они не обделены, то пусть приходят завтра к особняку. Мой управляющий пообщается с ними, и если всё так, как вы и говорите, то я напишу им рекомендательное письмо.
- А сколько стоить будет учёба эта? Дорого поди?
- Если приму, то по окончании Академии, они должны будут десять лет отработать в Балакина. После этого долг будет считаться закрытым.
На этом разговор был закрыт и женщины, забрав деньги, засобирались уходить. Эту беседу я не планировал заранее, однако немного подумав решил использовать «сарафанное радио», начало которому положат эти женщины. Уверен, скоро в столице начнут говорить о моём Центре и о том, что я готов предоставить бесплатные места в новой Академии.
Однако тогда я ещё не догадывался, к чему это может привести…
Уже на следующий день, когда я возвращался домой из Академии, Аяна сообщила мне, что с самого утра к нашему дому пришла уйма народа.
И когда я подъезжал к воротам, вся эта толпа с криками бросилась ко мне.
- Господин… Господин… А можно… Я отплачу… Отработаю… - и многое другое я услышал буквально за пару секунд. Благо моё сопровождение быстро меня отгородило от них, и я смог беспрепятственно въехать на территорию особняка.
Переступив порог, я увидел недовольное лицо Столярова.
- Господин, - поклонился он. – Прошу прощения за неучтивость, но Вы же говорили о двух, максимум четырех, разумных, а не о сотнях! – с негодованием воскликнул он. – Я же совершенно не ориентируюсь в медицине. Что я их диктант заставлять писать буду? Из-за этого бардака я просто не могу заняться своими прямыми обязанностями.
Столяров был прав. И я совершенно не ожидал такого развития событий.