— Ещё немного, и за это, — потряс он перед моими глазами склянкой, — ты готов будешь убить даже собственную мать.
— Не дождёшься! — тут же ответил я.
— Сопротивляйся сколько хочешь, — выходя из камеры, сказал он. — Даже скажу иначе. Чем больше ты сопротивляешься, тем больше я буду получать удовольствие, когда ты сломаешься!"
"Я пытался узнать у Меньшикова и Исаврийского о том, чем меня поят, но они тоже были не в курсе.
Дальнейшее происходило словно не со мной.
А вечером я понял о чём говорил Аракс. Он не пришёл как обычно, и моё тело стало изнывать.
Как же мне было мерзко, когда Аракс и Моисей пришли утром и с торжеством во взглядах слушали от меня сбивчивую мольбу, чтобы они дали мне ещё зелья.
Моисей взял у сына склянку, и гладя меня по волосам, начал медленно поить дурманом.
— Моисей, скажи, что ты хочешь? — спросила Эмери, и с мольбой добавила. — Оставь моего сына! — Она каждый раз просила Аракса ответить на этот вопрос. Пыталась подкупить, шантажировать, угрожать, но ничего из этого не возымело действия. И сейчас она предприняла такую же попытку с Моисеем.
Он остановился рядом с Эмери и оценивающим взглядом посмотрел на неё.
— Удивительно, как ты и твой сын смогли магически развиться. Ядро, энергоканалы… — хмыкнул он. — Если бы я не знал, что вашу расу искусственно вывели от животных, то подумал бы, что вы туариане. — Он задумался. — На что ты готова ради сына?
— На всё! — с вызовом ответила она.
Он усмехнулся. А Меньшиков заорал.
— Эмери! Одумайся!
Она с гневом посмотрела на Виктора, потом перевела взгляд на меня и повторила.
— Я готова на всё.
— Что ж, женщина, ты сама сделала свой выбор. — Он повернулся к сыну, приказал. — Аракс, освободи её, но ошейник не снимай.
— Отец…
— Выполняй, — повысил он голос.
К тому моменту мне было без разницы на то, что происходит. Я думал только о следующем приеме зелья. Я не обращал внимания на то, что Эмери больше не было с нами. На то, как Меньшиков проклинал Моисеевичей и винил меня в том, что произошло с Эмери.