Если они не стали сильнее, то против них выступили два магистра и один младший.
— А ведь с ними ещё и Макаров, — услышала она чей-то шепот.
— Против двоих у Меньшикова не будет шанса!
— Госпожа, — более уважительно обратился незнакомый дворянин. — Что нам передать светлейшему князю?
— Мы не хотим крови, — ответила она. — С нами Наталия, она носит под сердцем будущего наследника престола. Если он хочет воспрепятствовать законному праву, то… — развела она руками."
"Когда всадники уехали, она дождалась Макарова и Румянцева, после чего пошла в лагерь Рюриковича.
* * *
Роман, не перебивая, внимательно слушал, что говорят его люди. И в самом конце он вспылил.
— В каком смысле она архимагистр??! — воскликнул Роман, выслушав доклад воинов, что должны были привести леди Тьер.
— Я видел это собственными глазами… — начал оправдываться воин.
— Виктор! — повернулся он к Меньшикову. — Ты справишься с Макаровым и с ней?
— Роман, я не собираюсь начинать новую гражданскую войну. Если Эмери Де Тьер не врет, по закону ребенок Наталии имеет больше прав на престол, чем ты.
— Ты понимаешь, что это измена?
— Понимаю, — твёрдым голосом произнёс Меньшиков. — И если ты отдашь приказ напасть, я буду вынужден поступить с тобой, как велит долг. Я ещё раз повторяю, я не стану поддерживать бунтовщика.
— Кто тут у нас бунтовщик? — старческим голосом произнёс Макаров. Он успел многое услышать из разговора людей, что находились в этом шатре. Следом за ним вошли князь Румянцев и леди Тьер. — Роман, я думал это почётный караул, или я что-то неправильно понял?
— Я хочу доказательств беременности Наталии.
— Увы, — первым заговорил Василий, — я лично убедился, что принцесса беременна. Она ждёт мальчика и девочку.
— Василий, я думал мы с тобой договорились, — прошипел Роман.
— Тогда я ещё не знал о беременности. Однако я прекрасно вижу, что бы ждало мою внучку, последуй я за тобой.
Роман усмехнулся.
— Наталия Рюрикович! В любом случае я стану регентом её сына.
— Не станешь, — сказал я, заводя под руку принцессу.
— И кто же мне помешает? — с гневом спросил он.
Первым ответил Макаров.
— Я.
Следом за ним повторила Эмери, потом Румянцев, но больше всего меня удивило, что в нашу защиту высказался Меньшиков.
— Я тоже буду против. И думаю князь Ефимов и граф Суворов согласятся со мной.