А пока Борг пытался залезть наверх, Николай смог спокойно продолжить разговор.
Он сам вышел на поляну и встал в паре метров от ушастого. Тот, в свою очередь, жестом показал своим опустить оружие.
— Непосредственно эти, — Николай указал на несколько кучек снаряжения, что осталось от разведчиков. — Они начали раньше, и уровни у них куда выше.
— Это я заметил, да… — задумчиво проговорил ушастый, на минуту позабыв про свою напыщенность. — Мать дала нам немало очков за их убийство…"
"— Пока мы между собой цапаемся, они уже два раза нападали на наше поселение.
Командир эльфов лишь молча кивнул, и, покосившись на оставшееся от разведчиков снаряжение, побрёл в сторону своих.
— Можешь забрать, — махнул рукой Николай. Всё же действительно ценного среди добычи он не увидел. У тех, что прорывались в храм оружие и одежда были не в пример качественнее.
— М? — не понял сначала эльф, но затем на его лице появилась улыбка.
Из-за спины Николая послышался дикий смех, но сам он даже не улыбнулся. Коротко кивнув, парень просто развернулся и спокойно пошёл к своим.
— Да, кстати. — обернулся Николай, отойдя всего на десять метров. — Чужаков могут определять стражники. Надо просто отдать приказ, и тогда все не местные будут подсвечиваться красным огоньком.
Не дождавшись благодарности от напыщенного эльфа, он продолжил свой путь.
А следом начальство отправилось в переговорную. Всё же там осталось немало приготовленных Татьяной недоеденных вкусностей, а такое попросту недопустимо. Все вкусности обязаны быть съеденными, и Борг даже предлагал Николаю узаконить наказание за выбрасывание Таниной еды. Ёж был согласен со своим зеленокожим конкурентом.
— Ну так, и чего дальше? Как я думаю, у нас два варианта. Либо запереться в городе, либо наоборот, крошить всё живое в округе, — предложил свои варианты Ярослав.
— Да нет, — помотал головой Николай. — Вариант как раз-таки один. Надо становиться сильнее, догонять противника по уровням и технологиям… Так что да, будем убивать всё живое вокруг города и не только…
— Вот это по-нашему! — рыкнул борг и впился в уже остывшего кабанчика зубами.