Вот только под рваными шкурами оказалась качественная стальная броня… Да и оружие тоже непростое, а с зачарованием, и именно им он пытался пробить дыру в толстой деревянной двери.
Выругался он потому, что ровно между лат его что-то больно кольнуло. По броне заструилась кровь, а сам он на несколько секунд замер, не в силах пошевелиться.
— Отравленное! — только и смог он процедить сквозь сжатые зубы, но второй тычок в спину заставил его замолчать.
В этот момент команда взломщиков и поняла, что план окончательно накрылся медным тазом.
Вот только вскоре им пришлось отвлечься, и потому стрелы начали бить по их броне, спрятанной под всё теми же рваными поношенными шкурами…
Но даже такая броня слабо помогала против острейшего копья парня. Тем более, что оно отравлено, и было достаточно нанести лишь царапину, чтобы парализовать противника на пару секунд.
Да и в сталь облачились не все. Некоторые были в лёгкой броне. Так, например, Николай лишь в последний момент смог уклониться от стремительной атаки паренька, вооружённого двумя кинжалами. Противник будто бы вместо левой руки отрастил вторую правую. Всё же оба кинжала словно летали по воздуху, и каждый его удар проходил в считанных сантиметрах от вёрткого мэра.
Но долго бой не продлился. В какой-то момент ловкач улыбнулся и в одно мгновение переместился за спину Николая. Вот только его зачарованные клинки лишь бессильно со свистом рассекли воздух.
Применив Скачок, мэр подловил убийцу, и миг спустя в спину противника вонзилось отравленное копьё. Стальной наконечник вышел из грудины, и, недоуменно посмотрев на него, диверсант рухнул на землю.
На этом бой и завершился. На ступени храма ворвалась самая настоящая орда гоблинов.
Бедолаги что-то орали, но их просто начали запинывать, не обращая внимания ни на броню, ни на попытки как-то вырваться из-под кишащей зелёной массы гоблинов.
— Стоп! Не убивать! — рявкнул Николай, поняв, что диверсанты уже не представляют опасности.
— В смысле? — удивился орк, что уже занёс свой огромный топор над шеей придавленного к земле мужчины.