Тебе, кстати, тоже. Так что, мелкая, даже не стоит делать эти вот прозрачные намеки.
— Ты неисправим. — Она зарывается лицом в мою грудь. — Я просто не хочу, чтобы ты вновь попал в неприятности. Обещай, что будешь держаться от них подальше!
— Брида, я употреблял наркоту и, да, не буду лгать, немного зарабатывал на этом. Но это все в прошлом. Меня оправдали, и я не хочу возвращаться в это дерьмо. — Целую ее в макушку. — На данный момент, самая большая неприятность — это твой отец, и мне очень интересно, что же ты ему скажешь, — нарочно поддеваю ее.
— Я взрослая девочка, имею право выбора, и ему придется принять это. И, надеюсь, что я не пожалею об этом. — Брида заглядывает мне в глаза, пытаясь найти в них ответ. — Он просто очень любит меня, и ты мог бы поговорить с ним, сказать о своих намерениях и успокоить его...
— Я могу сказать ему, что у меня очень плохие планы на его любимую дочурку. — Загребаю упругую грудь в ладонь и ловлю губами ее тихий всхлип.
Она щипает меня, и от неожиданности я вздрагиваю, заливаясь мягким смехом.
— Явор... ты стал моей теплой Италией в холодном Нью-Йорке.
Брида сильнее прижимается к моей груди, а у меня перехватывает дыхание. Это она в чувствах мне призналась что ли?! Хитрая чертовка. Но я просто закрываю глаза и погружаюсь в самый сладкий сон, так и не сказав, что она стала моей жизнью.
***
Звук входящего сообщения вырывает меня из сна, и я нехотя поднимаюсь с кровати. На часах три ночи, за каким хреном я кому-то понадобился? Достав айфон из толстовки, пытаюсь разглядеть сонными глазами незнакомый мне номер, но когда открываю сообщение, сердце пропускает удар, ломая мое дыхание...
Неизвестный номер: Пришло время отдавать долги, Белоснежка."