А вот зачем, это самое интересное.
– Ну, уже не томи, рассказывай, – поторопил Николай.
– Он жену к Белявскому ревновал. Белявский это знал и намеренно провоцировал. И пробирки с… гадостью капитану подбросил. Рапорт написал, что капитан у него пытался служебную информацию выведать. А в квартиру залез за протоколами исследований, и диктофон хотел установить, потому что Белявский результаты экспериментов дома стенографистке надиктовывал. Короче, пока мы с капитаном разбирались, вы майору встречу назначили.
– А как ты на него вышел? Почему на даче оказался? – спросил Андрей.
– Так опять благодаря тебе, – весело ответил Воронов. – Когда ты Белявского по телефону шантажировать начал.
– Вы у Белявского телефон прослушивали? – прервал лейтенанта Николай.
– Ну, конечно, у всех подозреваемых, это обычная практика. Когда он позвонил, – Воронов показал на Андрея, группа прослушивания голос не идентифицировала, записали как звонок неизвестного. И тема вроде к делу не относилась. Решили, что шантаж, не связанный с интересами следствия.
– А как ты мог мой голос узнать? – удивился Андрей. – Мы же с тобой до вчерашнего дня не разговаривали.
Воронов слегка смутился, потом с вызовом посмотрел Сергееву в глаза.
– Ты тоже первое время был среди фигурантов дела.
Стул под Николаем жалобно заскрипел.
– Я так и думал. – Неодинокий стукнул себя кулаком по колену. – Андрея вы тоже слушали!
Коля вскочил, обвёл рукой комнату:
– Ну, показывай, где микрофон!
– Успокойся, давно сняли.
– Коля, сядь, успокойся, – остудил друга Сергеев.
– Продолжай, Олег. На дачу ты зачем поехал?
– Я руководству о тебе докладывать не стал. Мало ли, мог и ошибиться. Доложил, что у Белявского назначена встреча с неизвестным шантажистом, получил указание проследить.
– Понятно. А что означает его фраза: «Завтра я буду очень далеко»?"
"– Ночью у него был самолёт в Москву и потом сразу в Восточный Берлин.
– Ясно. А правильно я угадал про новую вспышку инфекции?
– Правильно. Начальник особого отдела начал Белявского серьёзно подозревать. Вот тот и устроил продолжение.