Вряд ли местной контрразведке удалось на короткой встрече в кинотеатре опознать в «контакте» Кривцова человека, выходившего в Москве на резидента ЦРУ. Сыскная машина неповоротлива. Но расслабляться нельзя. На случай провала и попытки ареста у Хансена был приготовлен для русских сюрприз. Из новейших разработок лабораторий ЦРУ.
Сделав утреннюю гимнастику, специальный агент Джейсен Хансен съел бутерброд с колбасой, запил холодной водой из ближайшей колонки и вновь завалился на продавленный матрас. Правило номер один: есть возможность – отсыпайся.
07 апреля 1979 года, 11:30. В/ч 17052, кабинет командира части.
Ждали командира. Полковник Савельев в комнате спецсвязи лично принимал по факсу акт московской комиссии. Ожидание было мучительно-тягостным. Ничего хорошего в московском акте для собравшихся офицеров быть не могло. Настраивались на худшее. Наконец дверь распахнулась, вошёл Савельев, держа в руке свёрнутую трубочкой бумагу.
– Товарищи офицеры! – скомандовал старший по званию замполит Макеев.
Офицеры встали.
– Садитесь, – разрешил командир, сел сам, достал из ящика «Беломорканал». – Можете курить.
Несколько минут тишина нарушалась только шуршанием пачек, щёлканьем зажигалок и чирканьем спичек. Савельев разгладил факсимильные листы.
– Всё зачитывать не буду. – Он отложил в сторону три верхних, взял четвёртый лист. – Заключение и выводы.
Офицеры, кажется, перестали дышать. Пепел с дымящихся сигарет сыпался на полировку дубового стола.
– Причина аварии – технологические просчёты в конструкции биологических боксов.
– Собравшиеся дружно выдохнули. Командир обвёл офицеров мрачным взглядом:"
"– Проект приостановлен до особого распоряжения. Главный инженер проекта полковник Козлов отстранён от должности с понижением в звании и исключён из партии. Только что мне сообщили, что ночью он застрелился.
В кабинете вновь повисла тишина. Савельев пробежал глазами и отложил в сторону два листа.
– Здесь дисциплинарные наказания в «Биоресурсе», нас это не касается.
Взял следующий лист:
– Теперь про нас.
– Кто бы сомневался, – пробурчал майор Сазонов.
– Попрошу без комментариев, майор.
– Извините, товарищ полковник. Вырвалось.
Савельев помолчал, сделал несколько затяжек, продолжил.
– У меня строгий выговор по служебной линии, у подполковника Макеева строгий по партийной линии.
Массивное лицо Макеева налилось краской. Схватив бутылку «Нарзана», он сорвал крышку, выпил из горлышка.