И неважно, что я так и не выучила законы Ньютона и с дедукцией у меня слабовато – когда дело касается моих интересов, соображаю я быстро. Кроме того, есть хитрость. И женское обаяние. Тигрица пускает его в ход, только когда ей нужен самец, раз в год. А человеческая самка готова применять его семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки. Она должна его использовать, чтобы добиться своей цели!
...Всю дорогу до нашей общаги Машка меня утешала. Она все говорила, что Максимке не сделают ничего плохого.
Но я ее почти не слушала. И даже не замечала вечернего холода в своем халатике. Не чувствовала боли в вывихнутой Кирюхой руке. Куда только девалась моя мечтательная натура, которая обычно при решении разного рода задач отключалась и начинала витать в облаках.
Сидеть, как предлагает Машка, тише воды? Ждать и надеяться, что преступники, когда завершат все свои дела, расшаркаются передо мной и вернут Максимку целым и невредимым? Нет, я этого просто не вынесу. Даже когда я начинала работать в санатории, а сын оставался в городе с мамой, я подспудно ежеминутно думала о нем и беспокоилась.
Может быть, обратиться в милицию? Или в ФСБ? Похищение человека, тем более малыша, серьезная статья. Но спецслужбы обычно действуют, как слон в посудной лавке. Вдобавок предатели и там случаются. И информация оттуда утекает, словно из решета.
Нет, нет и нет! Спецслужбы скорее навредят мне. И моему мальчику. Потому что у них в крови – хватать и не пущать, а не наоборот: беречь и охранять.