А тот, кто не успел к этому часу, волен ночевать под мостом.
– Какое пуританство!
– Смею напомнить, – Лоттар аккуратно опустила часы обратно в кармашек, отстранилась и выбросила сигарету, – что это ваш собственный пансионат. Интересно, были ли вы там хоть когда-нибудь?
Тут она ухватила Кристиана за рукав и утащила за собой в тень густого каштана.
Мимо пронеслись Аккерман и Хауслер, оживленно обсуждая давление в клапане.
– Я точно был в пансионате, – негромко сказал Кристиан. – Разрезал ленточку на открытии.
– А в газетах писали, что это современный удобный пансионат, который характеризует вас как прогрессивного капиталиста нового времени, – ехидно напомнила Лоттар. Она стояла так близко, что касалась Кристиана локтем.
– И я за это заплатил триста гульденов. Под каким мостом вы ночуете, когда не успеваете в эту обитель страданий?
– Когда я не успеваю в это гнездо пуританства, то ночую у Марты, моей подруги из приюта.
– Уму непостижимо, – недовольно процедил Кристиан. – Моя помощница ютится в комнате для прислуги.
– Какой позор, – округлила глаза Лоттар, – немедленно купите мне роскошный дом, шикарный выезд и три колье с бриллиантами. А то вдруг все подумают, что вы экономите на любовницах.
– Вы мне не любовница, – рявкнул Кристиан, удрученный ее легкомыслием.
– А весь город уверен, что любовница.
– Я не могу понять – вы сожалеете, что слухи не соответствуют правде? – растерялся Кристиан.
Лоттар фыркнула:
– Всего доброго, господин Эрре. Позвольте оставить вас в размышлениях о том, как сделать жизнь обитателей вашего собственного пансионата более сносной.
– В таком случае, – Кристиан с шутливой почтительностью склонил голову, – почему бы вам не подумать о более приличном жилье, пока будете гонять клопов по соломенному тюфяку?
– Ни разу в жизни, – высокомерно объявила Лоттар, – не видела ни одного клопа.
И, сделав это сенсационное признание, она мило улыбнулась, оглушительно свистнула, останавливая экипаж, и бестрепетно шагнула в лужу, нисколько не заботясь о чистоте юбки.
Кристиан очумело содрогнулся.
Вши.
Какая гадость.
Что Кристиан особо ценил в своей жене – так это ее мудрость. Поняв, что она проиграла битву за школу, Берта не стала устраивать скандал.