Ей хотелось спросить, что там ненастоящего. Лоуэл держал ее за руку, пока они сидели в кабинете гинеколога после ультразвука, а на животе у нее подсыхал прозрачный голубоватый гель. Имя, которое она выбрала? Или жизнь, о которой она мечтала?
Второго она потеряла два года спустя: в течение семнадцати мучительных месяцев она безуспешно пыталась забеременеть, потом, по совету доктора, они сделали ЭКО, но в результате из-за пороков в развитии плода, он не выжил.
«У меня нет объяснения, — сказал тогда доктор. — В возрасте от двадцати до тридцати, в вашем возрасте, очень редко бывают проблемы с зачатием.
У нее-то объяснение было. Случилось именно то, о чем предупреждала медсестра — что ей придется пожалеть о своем решении. Что могут быть будут последствия. По мере того как день процедуры приближался, Фрэнси, лежа в кровати, представляла, как бы выглядела ее девочка (она была уверена, что это девочка). Она мечтала, чтобы у нее хватило храбрости противостоять матери и сделать все возможное для своего ребенка.
"Фрэнси отерла слезы с уголков глаз и вновь посмотрела на телевизор. На экране была фотография Мидаса. Он лежал на спине и смотрел в камеру, ручки были подняты к щекам. Она взяла пульт и сделала погромче. Антония Фрэмингам сморкалась в платок:
— Я ничего с собой не могу поделать, я все время думаю о Мидасе. Когда пропала моя дочь, я точно так же лежала в постели и думала о ней, — она шмыгнула носом.
Фрэнси выключила телевизор и бросила пульт на диван. На сегодня ей хватит. Она пошла на кухню и аккуратно положила бутылочку в раковину. Благодаря смеси Уилл успокоился и стал засыпать. Она аккуратно положила его в коляску, пристегнула и спустила коляску в подъезд. Потом вывезла ее на улицу, в жару, и пошла в горку шесть кварталов по направлению к парку.