Ее глаза расширились, лицо выражало протест.
— Ты забыл, что я советовалась насчет предметов, которые мне предстояло выбирать в колледже, — возмутилась она. — И по всем проблемам, возникавшим на работе. Я позвонила тебе первому, когда Дамион предложил мне работать у него менеджером.
— Да, верно. Ты всегда держала меня в курсе решений, которые принимала, — с улыбкой согласился Адам.
Линн пропустила мимо ушей его ироническое замечание.
— Я рассказывала тебе и о моих приятелях, хоть ты их тут же подвергал суровой критике.
— И я был прав?
— Боже мой, Адам! Тот парень был капитаном футбольной команды, самой яркой звездой в драматическом классе и президентом студенческого союза. Каждая девчонка в кампусе согласилась бы с ним пройтись, а ты ждал, что я стану беспокоиться, родственные ли у нас души! Как мог ты быть таким бесчувственным! Ничего удивительного, что я перестала после этого делиться с тобой своими женскими секретами.
Адам вернулся к бару и опустил в стакан еще один кубик льда.
— Разумный ход с твоей стороны.
Мой совет мог оказаться далеко не бескорыстным.
Она посмотрела на него с ласковым упреком.
— По-моему, ты слишком серьезно относился к своей роли почетного старшего брата. Не только бедняга Майк Хармон не смог выдержать твоей придирчивой оценки. Мне помнится, что ты считал холодными эгоистами и всех остальных моих приятелей по колледжу.
— Нет, — слукавил Адам.
— Ты сказал, что он производит впечатление интеллигентного и милого юноши!
Она ожидала, что Адам отзовется на это насмешливым и веселым протестом. Вместо этого он устремил на нее долгий и жесткий взгляд пронзительных серых глаз.
— Мне не следовало так говорить, — заявил он наконец. — Я не имел никакого права судить о твоих приятелях.
Адам подошел к пустому камину и прикончил одним глотком виски.
— Только я не думаю, что мои оценки как-то повлияли на твой выбор, верно, Линн? Ты ведь все равно спала с Питером Грантом. Ты была девственницей, когда спросила мое мнение о нем. Но уже не была ею, когда приехала домой на следующие каникулы.