Ведь у тебя есть я.
— Ты! — Ее поразило такое предложение. — Но ты же мой друг, Адам. Ведь мы давнишние друзья.
— Об этом знаешь ты. Знаю я. А Дамион разве знает?
— Ну нет, конечно же, нет. Я хочу сказать, что мне никогда не приходилось рассказывать ему про наши с тобой отношения.
— Тогда будем считать, что ты только что приобрела себе нового любовника. — Адам подошел к ней через комнату и погладил по щеке. Глаза его смеялись и дразнили. — Мы провели с тобой такую потрясающую субботу, дорогая, что мне даже трудно представить, каков будет остаток сегодняшнего вечера.
Ощущая странное жжение в том месте, где пальцы касались ее кожи, Линн неловко поерзала под его смеющимся взглядом.
— Ох, ладно тебе, Адам, не сходи с ума. Ты ведь знаешь, что так дело не пойдет, — попыталась она урезонить старого друга.
— Почему? Ты хочешь сказать, что я не настолько импозантен и удачлив, чтобы вызвать в Дамионе ревность и стремление к конкуренции?
— Ты знаешь, что я не это имела в виду.
— Они ошибаются, — с улыбкой возразил он. — Я уже миллионер, Линн.
— Правда? — На миг все ее грандиозные планы завоевания Дамиона отступили на второй план. — Я поражена. Мне всегда казалось, что бухгалтеры имеют дело с чужим богатством. И не подозревала, что они и сами могут заработать себе состояние.
— Я скорее финансовый аналитик, чем бухгалтер, — пояснил Адам.
— Как бы ты ни достиг этого, не так много мужчин твоего возраста становятся миллионерами благодаря собственным способностям. Вероятно, ты умеешь делать правильные вещи, Адам.
— Видимо, так. Вот видишь, разве я не заслужил право помочь тебе разобраться в твоих проблемах?
— Я очень благодарна тебе за такое великодушное предложение, но меня беспокоит сама мысль о том, что мы с тобой будем изображать любовников.
— Ты ведь училась на актрису, вот и играй. Сделай вид, что влюблена в меня. Неужели это так трудно? — пожал плечами Адам.
Ее руки сцепились так крепко, что суставы сверкали белизной при свете лампы.