Небо свидетель, но только мне было бы ужасно досадно, если бы ты нашел меня как женщину настолько неповторимой и желанной, что захотел бы повторить пережитые ощущения. И для меня большое облегчение, что тебе так легко от меня отказаться. Хорошо, что у меня нет опыта любовницы, иначе тебе не удалось бы так легко ускользнуть из моих коготков.
Казалось, Адама обескуражила такая интерпретация его собственных слов, но она деликатно зевнула, как бы прекращая дискуссию, и положила на пол поднос.
— Если ты отнесешь подносы на кухню, я через минуту все уберу.
Они откинулась на подушки, подложив под голову сцепленные руки. В тот самый миг, когда Адам нагнулся за подносом, она позволила простыне соскользнуть с ее груди. Его щеки залила густая краска, когда он выпрямился и уставился на ее нежно-розовые груди.
— Я отнесу подносы на кухню, — заявил он внезапно осипшим голосом.
Линн закрыла глаза и томно потянулась. Простыня соскользнула еще ниже.
— Пожалуйста, отнеси, Адам, — сказала она. — Я полежу еще чуточку.
Прошло по меньшей мере пять минут, прежде чем он появился из кухни, и к этому времени ей удалось утихомирить неприятные уколы совести. Она лежала с закрытыми глазами, а простыня лежала скомканная где-то под коленями.
До нее донеслось учащенное дыхание, когда Адам подошел к дивану. Она прикинула, что он остановился по крайней мере в двух метрах.
— Я приму душ, Линн, — хрипло произнес он, и его голос оборвался на середине ее имени.
Она открыла глаза, словно только теперь заметив его, и медленно села в постели. Простыня лежала уже под пятками.
Линн опять зевнула, потянулась и услышала снова его возбужденное дыхание. На ее лице появилась улыбка, а карие глаза сверкнули с невинным видом.
— Если хочешь, мы можем принять душ вместе, — предложила она затаив дыхание. — Это сэкономит время.
— Нет! — Адам нервным жестом провел рукой по волосам, затем заговорил снова, уже спокойней.
— Тем интересней, — пробормотала она, слезая с дивана и направляясь к нему.
Заметив, каких усилий ему стоило не смотреть с вожделением на ее голое тело, она позволила себе роскошь вздохнуть с облегчением. Как приятно увидеть подтверждение того, что Адам нашел ее в любви такой же желанной, как она его.