Его дыхание все еще не пришло в норму, он лежал на ковре из иголок и прижимал меня к груди. Я слушала, как бешено бьется его сердце и улыбалась.
— Думаешь, ты бы не нашел себе девушку, которая отказалась бы от денег, если бы захотел?
— Я бы не нашел ту, которая сначала согласилась, потом отказалась, потом снова согласилась — и так вынесла мне мозг, что сломала к чертям всю систему. Кроме тебя, никто больше не смог бы пробиться.
— Уверен?
— Абсолютно. Обычно девушки знают, чего хотят — денег, любви или защиты. Идут к своей цели. Только ты…
— Хотела именно тебя?
Он выдохнул, глядя в прозрачное летнее небо над нашими головами.
Возвращаться будет нелегко — сухие иголки запутались у нас в волосах, одежда помята и местами порвана, и, кажется, я потеряла где-то свой телефон.
Сбежать, не показавшись никому на глаза, не выйдет.
Представляю, как Даниил будет ржать…
— Кстати, — сказал Филипп уже совершенно ровным голосом. — Я нашел способ, чтобы ты работала, а я не ревновал.
— Какой же?
— Будешь мне дом оформлять. Загородный. Где-нибудь тут, неподалеку. Нравятся мне здешние леса.
— Интересная мысль… — задумалась я.
Впервые задумалась о том, что никогда не фантазировала о доме своей мечты.
— Кабинет, гостиная, спальня — сама понимаешь, только природные необработанные материалы, — продолжил Филипп. — А вот детская…
— Детская?
— Ну да. Все самое современное и безопасное. Ну и родишь детей, конечно. Для атмосферы и полноты клиентского опыта.
— Это будет очень, очень дорогой клиентский опыт, милый…
— Ну вот, наконец-то я тебя куплю.
Впрочем, в его голосе не было уверенности. Кажется, Филипп Завадич постепенно начал понимать, во что он ввязался, когда ему приспичило заплатить мне за секс на первом свидании.
Конец"