Идеальный любовник

— Почему лососи так поступают?

— Ими движет инстинкт выживания и продолжения рода. — Урок, преподанный лососями, пошел ему на пользу.

— Ты лежал здесь много раз. — Их руки были так близки, что Эмерелд потянулась и вложила свои пальцы в его ладонь.

Черная лайка перчатки мрачно контрастировала с ее сливочной кожей. Его серебристые глаза долго всматривались в ее личико сердечком, потом Шон медленно поднес ее руку к губам и поцеловал кончик каждого пальца.

От этого интимного жеста все внутри Эмерелд сжалось и вспышка удовольствия разлилась по животу и груди.

Никогда в жизни она так остро не чувствовала себя женщиной. А Шон О'Тул был настоящим мужчиной, мужчиной с головы до ног, и у нее кружилась голова, потому что мужчина этот был опасен.

Впрочем, в ее ощущениях не появилось ничего нового, он всегда так на нее действовал. Она никогда не могла с этим справиться. Они не виделись годы, ей удалось подавить свои мысли, но ее сны о нем стали еще более живыми. Когда Эмерелд была рядом с ним, как в эту минуту, она не могла контролировать свои чувства и эмоции.

Он подавлял ее своим всенаполняющим присутствием.

— Поехали, ирландка, — проговорил Шон, поднимая ее на ноги. — Пора заняться твоим гардеробом.

Грейхаунд был готов продолжать бег, а волкодав предпочел остаться, пытаясь поймать лосося.

Кейт Кеннеди провела миссис Мак-Брайд и ее помощницу в одну из гостиных. Портниха испытывала трепет от того, что ее пригласили в Грейстоунс к самому графу Килдэрскому, но, словно кошку, ее мучило любопытство, кто та женщина, для которой он заказывает красивые платья.

Когда она задала несколько наводящих вопросов Кейт Кеннеди, то получила отпор. Кейт Кеннеди любила порассказать байки, но не посторонним.

Когда хозяин вошел в холл, а следом за ним показалась забрызганная грязью Эмерелд, экономка молча предупредила их. Большим пальцем она указала на гостиную, и Шон сказал:

— Пусть Мэри приготовит для них вкусный ленч. Мы будем готовы встретиться с ними не раньше, чем через час.

Ступив на первую ступеньку лестницы, он протянул руку Эмерелд:

— Идем.

Они вместе поднимались наверх, и сердце Эмерелд громко стучало. Шон умел лишить ее душевного равновесия. Она никогда не знала, чего еще от него можно ждать.

И, конечно, Эмерелд не ожидала увидеть эту огромную комнату на третьем этаже. Высокие полки были буквально забиты разноцветными тканями, привезенными со всего света.

— У тебя есть несколько минут, чтобы выбрать то, что нравится, — произнес О'Тул.