Потом он донес властям, что Эдвард Фитцжеральд — изменник, вооружающий повстанцев. Отец знал все, потому что именно он поставлял оружие. Уильям Монтегью решил избавиться от графа, чтобы в день свадьбы ты стала графиней.
Когда англичане арестовали отца Кэтлин, Джозефа и Шона отослали из Ирландии в Лондон. К моменту их прибытия отец уже знал о том, что наша мать и Джозеф были любовниками. Он взбесился. Все его гнусные планы провалились, и отец решил отомстить.
В тот самый вечер, когда братья приплыли в Лондон, он повел нас всех в бордель под названием «Диван-клуб».
— Они отрезали ему большой палец? — переспросила Эмерелд, не веря своим ушам.
— А как ты думаешь, какого дьявола он всегда носит перчатки? Но это оказалось еще не самое худшее. Как только Шон пришел в себя, отец обвинил его в убийстве брата и арестовал. Потом был скорый суд Адмиралтейства, отец — председатель, Джек Реймонд — главный свидетель. Мне стыдно говорить об этом, но меня парализовал страх перед отцом, и я не выступил в защиту Шона.
Его приговорили к десяти годам в плавучей тюрьме. Это было равносильно смертному приговору. Люди не выживают в этом аду больше нескольких месяцев.
Пока брат рассказывал, Эмерелд побледнела. Она закрыла глаза, пытаясь удержать слезы. В горле у нее стоял ком, мешая дышать.
— С тобой все в порядке, Эм?
Она не смогла ему ответить прямо.
— Меня удивляет, что Шон смотрит на меня и говорит со мной, ведь я Монтегью. Как он может прикасаться к тебе? О'Тул, должно быть, очень сильно тебя любит, Эмерелд, раз пренебрег тем, что ты тоже Монтегью.
Рука Эмерелд метнулась к горлу, пытаясь облегчить боль, грозившую задушить ее.
— Он сбежал всего за пару дней до твоей свадьбы. Слишком поздно, чтобы помешать ей. Поэтому он просто пришел и забрал тебя. Законы не слишком много значат для Шона О'Тула, особенно английские законы.
— Почему ты никогда… — Ее голос оборвался, горло сдавила судорога."
"— Почему я никогда не говорил тебе? Потому что я знал, что ты любишь его. Я не слепой и не глухой.