— О Боже, какая замечательная новость. Где она?
— Нэн наверху, в той же самой комнате, в которой ночевал ты, когда гостил здесь. А что касается замечательных новостей, я полагаю, Нэн кое-что для тебя припасла, но тебе придется сначала ее умаслить."
"Джонни вылетел стрелой и оставался наверху в течение следующих двух часов. Время близилось к ленчу, и Эмерелд решила сама сходить за ними, а не посылать за влюбленными Кейт. Сквозь закрытую дверь спальни она услышала, как плачет Нэн, а Джонни ее утешает. Эмерелд негромко постучала и подождала, пока ее пригласят войти.
Джонни побледнел, его глаза искали взгляд сестры, чтобы получить поддержку.
— Я хочу, чтобы мы поженились. Я хочу, чтобы она поехала со мной домой.
Эмерелд ужаснулась:
— Ты не можешь везти ее на Портмен-сквер.
— У меня теперь своя квартира, и я хочу, чтобы Нэн стала моей женой.
— Джонни, я согласна, что вы с Нэн должны пожениться, но не увози ее в Англию. Ирландская девушка не будет счастлива вдали от своей семьи, особенно если она Фитцжеральд.
Брат тяжело вздохнул, понимая, что Эмерелд права. Он рассеянно почесал пальцами свои каштановые волосы.
— Значит, мы должны пожениться и жить отдельно, во всяком случае пока. Я не могу оставить Нэн, носящей английского ублюдка.
Эмерелд закрыла глаза, услышав его жестокие слова. Уже второй раз за последние несколько дней ей напоминают, что ребенок, которого она ждет, будет незаконнорожденным. Но она постаралась забыть на время о своих печалях, чтобы сосредоточиться на проблемах Нэн.
— Как ты думаешь, отец Фитц обвенчает вас?
— О, в этом я уверена! — Лицо девушки осветила новая надежда.
— Ты не возражаешь, Джонни, если вас поженит католический священник?
— Разумеется, нет. Давайте пойдем в часовню и поговорим с ним прямо сейчас.
— Благодарение Господу, Шона нет дома, — пробормотала Эмерелд. — Нэн, я думаю, нам следует взять с собой Тару. Отец Фитц — человек фанатичный, самоуверенный и властный. Нам нужен кто-нибудь из членов семьи, чтобы переубедить его, если он заупрямится.
Отец Фитц с блаженным выражением на круглом лице соединил Нэн и Джона святыми узами брака и благословил их. Эмерелд несказанно удивило, насколько по-доброму он смотрел на Нэн и говорил с невестой Джонни, сохраняя при этом каменную сдержанность по отношению к ней самой. Она понимала, что стоит ей попросить священника скрыть происшедшее от Шона, как он гневно обрушится на нее, поэтому, целуя Нэн, она шепотом попросила об этом ее.