— Прости меня, любовь моя, я не хотел тебя тревожить. Бедовые зеленые глаза дразнили его из-под черных ресниц.
— Как же мы не похожи, ведь я как раз собиралась потревожить вас, милорд. Ради самого трепетного в жизни удовольствия.
Шон стянул свою кожаную куртку и сбросил полотняную рубашку.
— Судя по всему, вечерний отдых вернул тебя к жизни. — Он сделал шаг по направлению к ванной комнате.
— И вернул мне аппетит. Не мойся. Я хочу попробовать тебя на вкус и понюхать.
Эти слова, произнесенные хриплым голосом, остановили его на полдороге.
Глава 29
Когда зима сменила осень, Эмерелд возблагодарила Бога, что Ирландия не оказалась во власти холодного льда и снега. Стояли дождливые и промозглые дни, солнце показывалось редко, но зато вечера стали длиннее.
Обычно Шон и Эмерелд рано поднимались наверх, закрываясь от всего света, не нуждаясь ни в ком, кроме друг друга. Порой они даже обедали у себя в спальне, а потом играли в шахматы, вместе читали или занимались любовью.
Теперь беременность Эмерелд была уже заметна, но, подобно большинству миниатюрных женщин, она хорошо выглядела и не казалась неуклюжей. Располневшая фигура только подчеркнула ее женственность. Неделя бежала за неделей, и Шон окружал ее все более нежной заботой и защитой. Он часто носил ее на руках, массировал ей бедра и спину, заставляя Эмерелд почувствовать, что ее лелеют.
Пока О'Тулу удавалось подавлять мысли о том, что Эмерелд придется вернуть семье.
С тех пор как Шон после долгих лет, проведенных в заточении, вернулся в Ирландию, он каждый день приходил на могилу матери. Молодой О'Тул никогда не забывал принести свежих цветов и опускался на колени под ивой в саду, окруженном каменной стеной. И вдруг Шон начал избегать этого места, у него в душе шла непрекращающаяся война. Долгими ночами он лежал, обнимая Эмерелд, ему необходимо было чувствовать ее присутствие, пока он то засыпал беспокойным сном, то вновь просыпался.
Смириться с тем, что Шон считал себя обязанным сделать, оказалось невероятно трудно, тяжелее всего, с чем ему приходилось столкнуться в жизни. Он в тысячный раз высчитывал, когда Эмерелд должна родить. Она сообщила ему о ребенке в мае, а сейчас уже подходил к концу ноябрь.
По подсчетам О'Тула, малыш должен был родиться в феврале.