Его зять оказался таким же никчемным, как и его сын. Ему придется самому позаботиться об О'Туле. Корабль ирландца бросил якорь на Темзе, и рано или поздно О'Тулу придется туда вернуться.
Эмерелд была потрясена. Лежа в кровати Ирмы Бладжет, она почти не обращала внимания на сердитые мужские голоса, долетавшие с другой половины дома. Острая, всепоглощающая боль в ноге отдавалась во всем ее теле. И все-таки она цеплялась за эту боль, не пыталась отвлечься, потому что боялась, что иначе еще большая боль в сердце убьет ее.
Шон это сделал. Он сделал это из мести. И что больше всего угнетало Эмерелд — она по-прежнему любила его и знала об этом. Она понимала, что истинная любовь навсегда. Как несказанно печально, что сердце Шона настолько переполнено ненавистью, что в нем не осталось места для любви. Ни к ней, ни к своим детям.
Ее руки ощупали живот. Как только она узнала, что малышей двое, ее любовь стала вдвое сильнее. Больше всего Эмерелд беспокоилась не о себе, а о детях.
— Все будет в порядке, — прошептала она им. — Мы не останемся надолго в этом доме. Мы отправимся к моей маме. Джонни нам поможет.
Эмерелд отвернулась к стене. Слезы, которые она так долго сдерживала, потекли по щекам. Она никогда не видела, как женщины рожают. Но это не смущало ее, пока она полагала, что принадлежит Шону О'Тулу. Как ей пройти через это одной?
Джонни Монтегью сидел в слабо освещенной конторе на пристани Боттолфа, его захлестнула волна облегчения. Короткий визит Шона О'Тула снял тяжелую ношу с его плеч.
— Джонни, хочу поблагодарить тебя за все, что ты сделал. Я мог бы обойтись и без твоей помощи, но это не получилось бы так быстро и основательно. Больше мне твоя помощь не нужна. Все кончено, все сделано. Я выполнил то, что задумал.
— Им придется продать два новых корабля, чтобы заплатить штраф Адмиралтейству.
— Джонни, неужели ты думаешь, что «Барклай и Бедфорд» на самом деле за них заплатили?
— Если нет, то Уильям Монтегью должен оплатить еще и суда плюс штраф, — медленно произнес Джонни.
— И я владею закладной на дом на Портмен-сквер, — удовлетворенно закончил Шон.
Джону потребовалась минута, чтобы все это переварить.
— А как Эмерелд?
— Когда я уходил, с ней было все в порядке. — Шон не стал вдаваться в детали.