Эмерелд запустила пальцы в его густую черную шевелюру и кончиком языка провела по верхней губе Шона.
— Тогда я, пожалуй, позволю тебе начать с ванны и посмотрю, куда это нас приведет…
Шон поднял ее на руки, и ему показалось, что Эмерелд закрыла от него часть своей души. Он решил, что она дает ему попробовать его же собственное лекарство, и понял, что ему придется много потрудиться, прежде чем он получит ее целиком. А Шон О'Тул хотел иметь все!
В доме на Портмен-сквер Джек Реймонд тоже заново учился ходить, но ему далеко не так повезло, как его жене.
За долгие недели, проведенные в постели, Джек возненавидел Уильяма Монтегью, и его ненависть росла с каждым днем, пока не стала такой же острой, как и у дочери старика. Он проклинал тот час, когда вообще появился на свет в этой выгребной яме, называемой семейством Монтегью.
А Уильям продолжал обращаться с зятем, как с другом и доверенным лицом, совершенно не подозревая о той ненависти, что скрывалась в глубине души Реймонда.
— Вот, парень, держи, пользуйся, пока твоя хромота не пройдет.
Джеку очень хотелось обломать подарок о голову старой свиньи. Неужели он не понимает, что хромота не исчезнет никогда?
— Я рад, что ты снова на ногах. Теперь мы можем заняться серьезным бизнесом.
«Единственное дело, которым я хотел бы сейчас заняться, это убийство. Убить тебя и твоего гребаного сына, мою неверную жену и ее долбаного любовничка!»
— У нас остался один вшивый корабль. Он перевозил уголь, и я заработал несколько вонючих фунтов. Но хватит терпеть унижения! Пора нам дать сдачи!
— Я слушаю, — прорычал Джек.
— О'Тулы владеют всем, что когда-то принадлежало мне. Они украли мои суда, мою дочь и мою красавицу жену. Они даже настроили против меня моего собственного сына, так что теперь он стал одним из них!
«Значит, этот жалкий трус сбежал в Ирландию», — сообразил Джек.
— Я говорю, мы пойдем и отберем все назад! — прогремел Уильям.
«Ты спятил, старик? Я не хочу ничего возвращать, я хочу все уничтожить!»
— В чем состоит ваш план? — поинтересовался Джек, гадая, сможет ли он использовать замысел Монтегью к своей выгоде.
— Итак, у нас всего одно судно, но в нашем распоряжении есть две команды, которые сидят без дела.