Странно, но он не испытывал никаких собственнических чувств по отношению к этой невинной юной девушке до тех пор, пока не забеспокоился по поводу предполагаемой помолвки между нею и его братом.
Шон спросил себя: а что же, собственно, он к ней чувствует? Он вспомнил их первую встречу, когда ее вид поверг его в состояние транса. А когда Эмерелд заговорила, то обнаружила богатое воображение и живой ум. В ее речи слышались все модные веяния. Шона поразило чувство собственника по отношению к ней. Потом он вспомнил, как на празднике девушка дала ему пощечину.
В то время как Джозеф О'Тул плыл к Англси, чтобы предупредить Эмбер о планах ее мужа, Уильяма Монтегью со всей помпой и церемониями принимал в Дублинском замке сэр Ричард Хирон, официальный представитель Англии, назначенный помощником первого секретаря Ирландии лорда Кэстлрига.
Когда дело по сбору денег было закончено, Монтегью попросил лорда Кэстлрига о личной аудиенции.
Когда его провели в апартаменты лорда, Уильям не стал тратить время на пустые разговоры.
— Я располагаю информацией, которая может оказаться для вас бесценной, — сообщил он.
— И сколько стоят эти сведения, Монтегью? — цинично поинтересовался попавший в осаду первый секретарь.
Уильям выглядел оскорбленным.
— Ни одного пенни, милорд. Моя верность Англии и мой долг перед ней заставляют меня сообщить вам то, что мне известно.
— Тогда говорите, Монтегью. Беспорядки нарастают с каждой минутой. Восстание распространяется из Белфаста на севере и доходит до Корка на юге.
— У меня есть сведения о том, кто такой на самом деле капитан Лунный Свет.
— Капитан Лунный Свет! — взорвался Кэстлриг. — Да тут десятки таких предателей, вооружающих крестьян и подбивающих их на измену!
— Нисколько в этом не сомневаюсь, милорд. Но если вам удастся поймать одного из них, разве не просто будет узнать от него имена остальных?
— Вы удивились бы, если бы узнали, как крепко держат ирландцы язык за зубами и хранят верность своему клану, Монтегью.