— Господи, что же нам делать?
Джек увидел его уязвимость и немедленно этим воспользовался:
— Разумеется, это Шон О'Тул убил своего брата. Хладнокровное убийство.
— Отлично, Джек, — с облегчением выдохнул Уильям. Ему не было нужды добавлять, что он в долгу перед своим племянником. Тот и так это знал.
Монтегью вышел на палубу.
— Сними их, — приказал он.
Джек сначала обрезал путы Джозефа и положил его остывшее тело на палубу «Защиты».
Шон смотрел с ужасом, поняв, что случилось с братом.
Реймонд постарался отойти как можно дальше, разрезая кожаные ремни, связывавшие большие пальцы рук Шона, но он напрасно беспокоился.
Опираясь на локти, Шон подполз к Джозефу и беспомощно приподнялся рядом с его телом. Это был худший момент его жизни — на коленях перед англичанином, зарезавшим его брата, словно поросенка.
— Джозеф мертв! — произнес он, обвиняя, не желая поверить тому, что видели его глаза.
— Да, и это ты убил его, — заявил Монтегью.
— Будь проклята твоя черная душа, развратный английский выродок!
— Ребята, в кандалы его! — рявкнул Монтегью. Его приказ пришлось выполнять четверым.
— Не важно, кто убил его, ты или твой лизоблюд Джек. Вы оба взяли эти чертовы кинжалы в борделе. И все из-за того, что он доставил Эмбер единственную в ее жизни радость!
— Держите его покрепче, — приказал Уильям и ударил ногой закованного в цепи парня. Он оглядел поверх головы Шона лица собравшихся матросов. — У меня полно свидетелей того, что произошло на «Защите» вчера вечером.
Джонни трижды открывал рот, прежде чем сумел вымолвить:
— Я был пьян, отец.
Стальной взгляд Шона уперся в него.
— Скажи правду, Джонни!
Но на затравленном лице паренька он увидел только страх, и его надежды рухнули. Когда матросы тащили его в трюм, глаза О'Тула не отрывались от тела брата и его душу затопила разрывающая сердце боль."
"У него заломило руки, как только восстановилось кровообращение.
— Джозеф, Джозеф, я поклялся деду, что буду оберегать тебя! — Шон впал в отчаяние, а потом начал бредить, когда его большие пальцы почернели и раздулись до неузнаваемости.
В течение последующих суток он то впадал в беспамятство, то приходил в себя.