— Что сделано, то сделано, и ничего не исправишь, но в следующий раз, если тебе захочется, подумай о том, что сделает Монтегыо, если узнает. В Адмиралтействе у него целая сеть шпионов, да и слуги всегда болтают языками.
Джозеф шумно сглотнул, представляя себе, как его кастрируют. Потом с типичной для него бравадой засмеялся:
— Я не боюсь этого старого борова!
«А следовало бы, — подумал Шон, — потому что у этого мужлана нет души».
Он подавил страх за брата и хлопнул Джозефа по плечу:
— Ты неразумный дьяволенок, я не о тебе беспокоюсь, а тревожусь за Эмбер Фитцжеральд.
Когда корабль О'Тулов прибыл в гавань Дублина, принадлежавшую, как считалось, англичанам со всеми потрохами и управлявшуюся британским Адмиралтейством, Шон быстро провел груз через таможню. Он перемахнул через поручни с фальшивыми документами в руке.
— Сотри с лица это озабоченное выражение, Джозеф. Таможенник в кармане у Монтегью. За кувшин эля он предложил мне продать свой мушкет вместе со своей сестрой, — пошутил Шон.
Когда «Месяц» направился к собственной пристани Грейстоунса севернее Дублина, Джозеф сказал:
— Отец будет доволен сегодняшней работой.
— Ага, — отозвался Шон, — только он никогда этого не покажет. Держу пари на золотой соверен, что первыми его словами будут: «Где вас, чертей, носило?»
Глава 2
— Где вас, чертей, носило? — требовательно спросил Шеймус О'Тул. — Вы должны были быть здесь еще два часа назад.
— А что, что-нибудь случилось? — поинтересовался Шон, удерживая на лице бесстрастное выражение.
Джозеф и Пэдди Берк, управляющий Шеймуса О'Тула, причастный ко всему происходящему в Грейстоунсе, расхохотались.
Шеймус наградил Пэдди суровым взглядом:
— Не поощряй этих дьяволят.
— Разве вы не спросите, как все прошло, отец? — улыбнулся Джозеф.
— В этом нет нужды. Вы оба так чертовски довольны собой, что выглядите как бентамские петухи. — Горящие глаза Шеймуса прошлись по лицам ухмыляющихся матросов. Среди них было так много Фитцжеральдов, что он и не пытался различить их.
Грейстоунс славился лучшей кухаркой в графстве Дублин, другой такой не было. С радостным гиканьем Фитцжеральды, отпихивая друг друга, наперегонки пустились к кухонной двери."
"— А вы, чертенята, останьтесь. — Голос отца остановил Шона и Джозефа на полдороге. — Ведь кому-то надо проследить за разгрузкой.