Пока я переместился, первых гостей уже успели хорошенько отделать, но когда очередь дошла до меня, мы с серафимом встретились взглядами.
— Ну ладно, не очень-то и хотелось… — промямлил он и втянул шею, — Проходи…
После избиения, нас собрали в кучу и потащили куда-то в подвалы белоснежного дворца. Впрочем, мы в этом дворце и появились изначально, так что путь занял всего минут пять.
Привели в комнату, обрисовали в двух словах, что теперь мы послужим на благо народа серафимов. Скоро будет праздник какого-то там великого серафима и нас пустят на жертвенный ритуал.
— Да-да, это всё наверное потому, что вы светлая раса и всегда делаете добро? — я держался до последнего, но все равно промолчать не смог. — Поэтому нужен ритуал с жертвоприношениями, верно?
— А ну молчать! — рыкнул пернатый, — Мы добро! Свет!
— Так кто ж спорит? — развел я руками, — Чистейшее добро, добрее некуда!
Но зато теперь понятно, откуда растут ноги у последних новостей.
После вступительной лекции нас разделили и отправили в камеры. Как и все внутри, камеры оказались белоснежными и очень светлыми. Один заключенный помочился на стену и за это его тут же избили дубинами.
— Так некуда поссать, вот мне и пришлось! — возмутился бедолага.
— Мне плевать! Это запрещено! — надзирателей это волновало в последнюю очередь. Впрочем, в этом и есть суть серафимов. Они очень любят создавать невыполнимые правила, а затем наказывать за их невыполнение. Добро, чего уж. Тут и добавить нечего.
Подождал, пока толпа серафимов удалится восвояси и останется один надзиратель, после чего решил поговорить со своими сокамерниками.
"— Мужики, вопрос на засыпку, — обратился я к ним, — Карандаша, маркера, уголька или чего-то такого случайно нет с собой?
Рембо тут нет, да и у меня самого сил заметно поубавилось. Сказывается гнетущая атмосфера серафимьего мира, творить магию тут совершенно неприятно. Впрочем, неприятно — не значит невозможно, потому решил сразу заняться делом.
— У меня краски есть! — воскликнул из угла побитый мужичок в пестрых одеждах.