Или те, кто просто любит тишину и готов платить за нее довольно большие деньги.
Надежда Николаевна подошла к резной двери, нажала на бронзовую ручку в форме грифона. Как ни странно, дверь легко открылась, и она оказалась в просторном холле, освещенном приглушенным светом нескольких бронзовых канделябров. В глубине холла виднелся мраморный камин, в котором тлела пара поленьев. Чуть в стороне от камина, возле низкого кожаного дивана, стояла бронзовая скульптура какого-то античного божества.
За стойкой красного дерева стоял портье, весьма респектабельный мужчина средних лет в черном пиджаке.
– Извините, но мне кажется, вы ошиблись адресом."
"– Почему это я ошиблась? – Надежда придала своему голосу обиженную и утомленную интонацию и подошла к стойке. – Я пятый год на доставке работаю и ни разу адрес не перепутала! Это ведь отель «Кроншлот», Скобяной переулок, дом шесть?
– Допустим, – признался портье.
– По вопросу доставки срочной корреспонденции! – отчеканила Надежда, доставая из сумки заготовленный конверт. – Для женщины из восьмого номера.
Она облокотилась на стойку и выжидающе уставилась на портье.
За свой внешний вид Надежда могла быть спокойна. Вместо норковой шубки на ней была длинная стеганая куртка с капюшоном немаркого серого цвета. Куртка была относительно новая и очень теплая, Надежда ездила в ней зимой за город. Под курткой просматривался рябенький скромненький свитерок, а довершали прикид удобные ботинки на толстой подошве.
Видя перед собой Надежду, портье никак не мог усомниться в том, что она курьер.
Он чуть нахмурился, раскрыл книгу регистрации и пробежал глазами по последней странице.
Надежда вытянула шею и впилась в страницу взглядом. Она успела прочитать против цифры восемь: Миленко Анна Юрьевна…
В ту же секунду портье захлопнул книгу и поднял на нее глаза:
– Ее нет.
– Это не мое письмо, – проворчала Надежда, пряча конверт за спину, – это срочная корреспонденция, которую я должна передать в собственные руки получателя.
– Ничем не могу помочь. – Портье пожал плечами. – Я же вам сказал: ее нет. Или оставьте письмо, или попрошу вас покинуть отель.
На этот раз сквозь его профессиональное спокойствие прорвалось едва заметное раздражение.