Не глядя, он выхватил из коробки шоколадный кругляш, покатал между пальцами и сунул в рот.
В читальном зале порицали разговоры даже уважительным шепотом. На стене у двустворчатых дверей висела табличка с выбитым золотом знаками первородного языка «идеальная тишина». Чтобы не мешать соседям и не злить смотрителя, я черкнула записку на листе и подвинула к Гаррету:
«Тебе понравился шоколад?»
Он пробежал глазами по строчке, аккуратно вытащил из моих пальцев перо и быстро ответил:
«Я не люблю сладкое, но умею ценить усилия и искренние извинения».
В понедельник, в середине лекции по стихийной магии, Илвару передали записку. Пока он переговаривался с посыльным и проверял послание, народ в аудитории загудел, зашептался.
– Мастреса Адель Роуз, вас просят явиться к ректору, – обыденным тоном произнес он в сторону слушателей."
"По спине побежал холодок, а внутри словно свернулась пружина. Быстро покидав в сумку вещи, я отправилась следом за посыльным в восточную башню. По переходам и извилистым коридорам шла на негнущихся ногах, мысленно перебирая причину, почему оказалась срочно вызванной на ковер.
Перед покрытой темным лаком дверью с бронзовой ручкой я перевела дыхание и осторожно постучалась. Дождавшись разрешения, вошла в кабинет. Он до смешного шел своему масштабному во всех отношениях хозяину: такой же добротный, обстоятельный и без излишней помпезности.
Воздух пропах женскими духами: резковатым, аристократическим ароматом. Сквозь окна полосами падал солнечный свет – редкий гость этим угрюмым северным сентябрем.
За длинным столом сидели ректор и куратор шай-эрцев, а с другой стороны, словно на собеседовании, разместилась красивая шатенка в небесно-голубом дорожном костюме. В русых волосах, собранных в простой узел, серебрились тонкие седые нити, на губах алела сочная помада. Перед ней единственной стояла изящная чашка с кофе на тонком фарфоровом блюдце.
– Здравствуйте, – поздоровалась я, скромно встав на пороге, потом осознала, что от нервов заговорила на шай-эрском и перевела на диалект: – Добрых дней.
– Так это она? – голос у эффектной гостьи оказался высокий и пронзительный, удивительно ей подходящий.
Куратор печально вздохнул:
– Адель Роуз, студентка по обмену из Шай-Эра.
Женщина оценивающе осмотрела меня с головы до ног: опрятный пучок, заколотый длинной серебряной булавкой, форменный пиджак, узкие бежевые брюки, лакированные бордовые туфли на толстой подошве.