Учитывая, что он страховал меня от падения сзади, прозвучало несколько двусмысленно.
– Мы все еще говорим о снегопаде, Гаррет? – сухо уточнила я.
– Безусловно, – в его голосе слышался смех.
Он не сказал, что ему снова импонирует направление моих мыслей, но очень громко об этом промолчал.
Вполне вероятно, если еще минуту назад северянин деликатно опускал взор или смотрел в сторону, на облезлые стены, а не на место чуть пониже моей спины, то теперь точно придирчиво проверял, о чем весь переполох.
Через некоторое время колокол остался внизу.
Я толкнула деревянную дверь, шагнула через порожек и задохнулась от ледяного сквозняка, ударившего в лицо. Открытую с четырех сторон площадку под острым башенным куполом атаковал ветер.
С высоты долина представляла собой черный ковер, изукрашенный огнями-звездами.
– Мне вдруг в голову пришло, – пряча озябшие ладони под мышками, прервала я молчание. – Откуда ты знаешь, какой отсюда открывается вид? Много раз приходил с девчонками?
Я оглянулась через плечо. Гаррет стоял, сунув руки в карманы, и не сводил с меня глаз.
– Но ты первая девушка, которую я пригласил сам.
– Господи, Ваэрд, что за несвоевременный приступ честности? Лучше бы промолчал, – проворчала я и, отвернувшись, начала дышать на дубеющие пальцы.
Ладно штаны не надела из чувства прекрасного, но перчатки-то что помешало взять?
– Иди-ка сюда.
Гаррет бесцеремонно сгреб меня в охапку, прижал к себе и сверху запахнул пальто. Я оказалась крепко прижатой к его груди и закутанной в теплый кокон.
– Незачем ревновать, – проговорил он на ухо, щекоча дыханием.
– Ты о себе очень высокого мнения. Я даже не думала тебя ревновать, – хмыкнула в ответ, старательно делая вид, что не происходит ничего экстраординарного и совершенно никто не смущен неожиданной близостью. – Когда уже пойдет снег?
– Совсем скоро, – пообещал он. – Однажды я услышал интересную теорию: если макушка женщины достает до подбородка мужчины, то они идеально подходят друг другу.