В итоге признали импотентом и умственно отсталым, — развел руками Иван. — Так что стадо у меня огромное, а вот баранов толком нет. Ну и всё, перспективы заработать тоже нет, а покупать стадо без баранов никто не хочет.
— Хм… — задумался я на пару секунд. — А давай заключим с тобой сделку. Я помогу тебе, а ты мне.
— И чем ты можешь помочь? Барана нового добудешь? — усмехнулся дед.
— А ты знаешь, где их можно взять? — обрадовался я.
— Вообще знаю. У меня в отряде минимум трое было. Один, кстати, до сих пор служит на складе, но ты его и так знаешь! Ахах! — расхохотался старик, будто бы его ферма не находится на грани банкротства и в жизни вообще нет никаких проблем.
— Давай я решу проблему с твоим бараном. Поговорю с ним, и всё наладится, обещаю, — улыбнулся я.
— Ты что, животновод в прошлом? — прищурился Иван.
— Скажем так, у меня довольно большой опыт общения с рогатыми, — абсолютно честно ответил ему. — Так что починим мы твоего барашка, не переживай!
— А что взамен? Душу? — хохотнул дед.
— Заманчиво… — я поджал губы и помотал головой.
— Не-не, — он поднял руки и отстранился. — В армию не вернусь. Отвоевал уже свое, хватит.
— Зачем возвращаться? Буду тебе присылать технику, делать заказы на модернизацию и усиление. Само собой, буду платить сколько скажешь.
— Это без проблем, — пожал плечами старик. — Только барана почини, и всё будет. А то имущество бегает, страдает по нему. И ладно бы на этом все, но ведь у меня сосед тоже фермер со своими угодьями, барон Кривашов.
— Ладно, показывай своего дебила, — махнул я рукой и старик бодро зашагал к выходу из дома. Я пошел следом, но Катя дернула меня за рукав и очень зло посмотрела мне в глаза. — М?
— Ну не трави ты душу старику, Костя, — прошептала она.
— Катя… Вот скажи мне, когда я издевался над человеком, способным создать такие турели? — тоже посмотрел ей в глаза и она сразу поняла, что я не шучу. — Всё будет хорошо.
Мы вышли из дома, прогулялись по территории фермы, и минут через пятнадцать добрались до нужного нам загона.
Баран лежал на снегу и дрыгал лапами. Один глаз пристально смотрит в небо, второй водит по земле в поисках чего-то съедобного.