— Мост не должен быть перекрыт! А значит, его перекрыли специально, чтобы устроить засаду! Это же очевидно.
— Кать, я понимаю, что ты очень важная аристократка, — я приоткрыл один глаз. — Но не весь мир крутится вокруг тебя. Мост могли перекрыть, чтобы произвести там быстрый ремонт, например. Написано же, что скоро нас пропустят и надо только подождать.
А может и не ремонт, а разминирование. Но зачем говорить об этом, если потом всё равно сама узнает?
Мы простояли еще минут десять, после чего вышли военные и быстро убрали все ограждения, а совсем скоро поток транспорта рванул по разминированному мосту.
— Я же говорил, — улыбнулся и посмотрел на Катю, которая до сих пор не могла поверить, что всё прошло настолько гладко и на нас никто так и не напал.
— Погоди еще, мы не добрались до отеля…
— Поверь, доберемся без происшествий, — махнул я рукой и продолжил наслаждаться спокойной поездкой, во время которой нас должны были убить.
Дорога не заняла много времени. Некоторое время мы петляли по узким улочкам, катались по городу, и водитель зачем-то выбрал самый долгий маршрут, которые заранее не обговаривался.
Но, вопреки опасениям, вскоре мы подъехали к парадному входу в отель и совершенно спокойно отправились в свой номер.
— Как-то всё неправильно, — мотала головой Катя, уже сидя в номере и разряжая свой пистолет. — Странно, что план нашей разведки не сработал. Или, может, они сообщили об этом недостаточному количеству должностных лиц? А может и вовсе, сообщили им об этом слишком поздно…
— Успокойся, Катя, — улыбнулся ей.
— Но о чем ты? На нас ведь даже не напали! А по задумке должны были вскрыться предатели среди высшего руководства страны и самые ценные внедренные кадры новосов! — возмутилась девушка.
— Всё идет своим чередом, Кать… — я всё также улыбался, тогда как она никак не могла понять, о чем я вообще говорю.
* * *Кувалдин пребывал в ужаснейшем настроении. Он кричал, бросался тяжелыми предметами и раздавал по несколько десятков приказов в минуту.
Всё-таки он не мог понять, почему настолько продуманный и сложный план мог провалиться. Причем злость его можно было понять, ведь есть два варианта, каждый из которых хуже другого.