Но там всё забито на месяц вперед, так что ничего не могу обещать, — на этом барон собирался завершить разговор и даже бросил микрофон на стол, развернулся и направился к выходу.
— Слушай, барон, я бы вообще в эту твою пердень не летел даже за деньги, — устало вздохнул солдат, тогда как Рулькин аж замер. Да и остальные тоже затихли, ведь никто не ожидал таких откровений от солдата. — Но мне Костя сказал прилететь и решить вопрос, значит, я прилечу и вопрос будет решен, хочешь ты этого или нет. Если занят — то расслабься и освободись, мы всё равно прибудем и поговорить с нами придется.
— Ч-что? Как? Мне послышалось? — стал задыхаться от возмущения барон, но остальные помотали головой, мол, нет, не послышалось.
— Чего он там сказал? — из динамиков на этот раз донесся недовольный женский голос. — Что он там говорит? Что занят? А ну дай мне рацию, Художник! Я ему сейчас…
— Катерина, успокойся, пожалуйста. Давай сначала вежливо попробуем, а потом, если не получится, уже по-твоему… Хорошо? — вздохнул тот самый боец, что разговаривал только что с бароном.
— Да я ему нос сломаю, и всё! К чёрту вежливость! Аристократы никогда не понимают, если с ними сюсюкаешься! Ты слышал вообще, как он говорил? Рожей мы не вышли с ним встречаться, да? — девушку было уже не остановить.
— Вообще-то, я всё еще тут! — барон только пришел в себя и даже усмехнулся. — У меня назначена встреча с действительно важными людьми, аристократами. Так что некогда мне с какими-то там солдатами время терять. И уж тем более с женщиной, которой вообще в армии не место, — оскалился он.
— Я буду вынужден передать ваши слова начальнику, — спокойно ответил Художник.
— Да пожалуйста. Я свои права знаю, ничего мне ваш начальник не сделает, — отмахнулся барон, тогда как на фоне послышался безумный женский смех.
— Знаешь, мужик? Мне тебя даже немного жаль, — усмехнулся Художник. — Ладно, конец связи!
Рация зашипела и связь действительно оборвалась, тогда как Рулькин еще некоторое время недоуменно стоял и сжимал в руках микрофон.
— Это что сейчас было? — изумленно встряхнул головой барон. — Они там что, совсем страх потеряли?
— Солдаты… — развел руками слуга. — Тут и добавить нечего.
— Ладно, надо с их начальником созвониться. Сказать, чтобы держал своих цепных псов при себе, иначе в следующий раз буду разговаривать с ним совсем иначе, — стиснул зубы Рулькин.
— Да, кстати! — снова зашипела рация. — Как связь? Прием! Ладно, будем считать, что нас слышно, — послышался голос Художника.