Будто бы на крыше, на протяжении всего полета, сидела стайка гигантских чаек. И все они держались за корпус коготками, чтобы их не снесло сильными порывами ветра.
Вот и что писать в отчете? Гигантские чайки поцарапали сорок два бомбардировщика во время выполнения боевой задачи? А какая боевая задача вообще может потребовать столько самолетов?
— Леночка! — обреченно прокричал Лежаков. — Леночка, вызови мне хоть кого-нибудь адекватного. Того, кто сможет рассказать, что там была за операция такая!
— Так я и сама могу рассказать, — пожала она плечами.
Рассказ был короткий, но насыщенный событиями. И это история одной операции, а не всех, которые были проведены за время отсутствия его на месте.
Леночка рассказывала лишь в общих деталях, а Лежаков сидел в кресле и монотонно бился лбом по столу… Ведь просто сидеть и слушать это было невозможно.
— Сорок два самолета! Леночка! Сорок два! — взвыл он, когда секретарша завершила свой увлекательный рассказ.
— Почему же не стреляли? Со всех стволов палили, будто в последний раз, — пожала плечами Леночка.
— Допустим, палили, хорошо, — генерал сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Тогда чему ни одного сбитого, но все поцарапанные?
— Так давайте Костю позовем и спросим! — предложила она. — Он ведь планировал операцию!
— Не надо Костю! А то опять задание попросит, а я его застрелю! — запротестовал Лежаков.
— Так дайте ему задание, раз так просит, — пожала плечами Леночка.
— Так нет их! Не появились до сих пор! Он эти задания как будто наперед выполнял, а генеральный штаб трубку не берет! — ударил по столу генерал. — Нет заданий, и всё тут!
В этот момент его телефон снова зазвонил и на экране высветился номер старого друга. На этот раз Лежаков не стал ждать и сразу ответил на звонок, вот только собеседник почему-то некоторое время просто молчал.
— В общем… — задумчиво проговорил Андреич. — Я звоню просто отчитаться и сообщить по поводу комиссии.
— С*ка… Ну вещай, чего молчишь? — выругался Лежаков, понимая, что его ждет целая вереница проверяющих.
— Не будет никакой комиссии… — заключил тот.
— А? Это как? Тут должно быть, как минимум, расследование, причем я сам в глубине души этого хочу! — возмутился Лежаков.