Она становится приятной только в том случае, если все снаряды покупают именно у тебя, так еще и по тройной цене. Вот в таком случае хочется, чтобы она не заканчивалась, как можно дольше.
Даже не знаю, сколько продлилась беспорядочная пальба пушек, но в какой-то момент враг начал догадываться, что у нас снаряды не закончатся никогда. Еще бы, ведь мы таскаем их из Китая, а там они бесконечны.
Так что вскоре начался второй этап нападения и несколько кораблей стали выгружать десант. Тогда гвардия графини и пара моих отрядов вступили в бой, а я сидел на некотором расстоянии в своем шатре, попивал коньяк, приглядывая за своими людьми.
— Знаешь? — задумчиво проговорила Фьорель. — А я поначалу жалела золото… Но теперь не жалею. Это того стоило.
— Конечно! Не нужно жалеть золото! — усмехнулся я. — Да и как можно его жалеть на таких бравых ребят? — кивнул на своих. Прямо сейчас спартанцы неслись наперегонки с Гордыми, пытаясь как можно быстрее добраться до врага. Разумеется, изначально планировалось сидеть в обороне, но бойцы уговорили меня разрешить устроить состязание.
Маги тоже совсем скоро вступили в бой и решили показать воинам, кто на поле боя сильнее. Земля вздымалась волнами, поглощая десятки, а то и сотни врагов в свои недра, огромные камни неслись и отправляли десантные катера на морское дно.
Самый настоящий хаос, кругом пламя, взрывы, кровь… И всё это под страдальческие крики французов и веселый гогот моих идиотов.
Королевские войска смогли продержаться всего около полутора часов.
— Это было… — помотала головой Фьорель. — Я даже не знаю, как описать. Не ожидала такого, честно, — она задумчиво посмотрела на меня. — Ну да ладно, бой завершен, и теперь можно отдохнуть.
— В смысле? — не понял я. — Что значит, отдохнуть? Ты же всю Францию хотела захватить… Или я ошибся?
— Хотела, да… — вздохнула женщина.
— Ну, а чего останавливаться? Ребята только размялись, — пожал я плечами. — Да и золота у тебя пока хватает!
Париж
Королевский дворец
Некоторое время спустя
Людовик восемьдесят второй уже долгое время ждал звонка, и потому, стоило его телефону издать хоть один писк, мужчина чуть было не подскочил от радости.