— И что ты думаешь, они станут жить в мире? Нет, сильный нападет на слабого, зная, что тот тоже награбил в вашем мире немало богатств.
Некоторое время гном жевал утку и размышлял о своем, но вскоре продолжил.
— А с другой стороны, ну вот победили мы. И что это значит? Все противники погибли? — усмехнулся он. — Нет, конечно! И по закону подлости выживет кто-то вроде тебя, а может и ты сам. Переедешь в наш мир, затаишься, и будешь вырезать всех виновников по одному. Так что могу тебя заверить, я туда ни ногой, ни бородой, вообще, даже смотреть на ваш мир не буду, своих забот хватает.
— А как же твои люди? — поинтересовался я.
— Мои люди тоже туда не пойдут, — усмехнулся старик. — Я уже издал королевский указ, запрещающий пользоваться порталами в ваш мир. Да, кто-то из-за этого предпочел сменить страну и уехал, но это всё наемники, их не жалко терять. Этого дерьма и так хватает, а вот золота — нет. И с этим надо что-то делать.
В общем, платить мне золотом он не хочет. И даже делать скидку на будущее в счет услуги, а потому надо подумать, что у него попросить.
Есть, конечно, некоторые варианты, но я их приберегу для других случаев.
— Всё, я не знаю, чего тебе предложить. Будем тонуть в дерьме, — спустя минут пять заключил старик.
— Ты не думай, дед, я уже знаю, что надо делать, — я спокойно отпил из кубка немного вина. — Займусь зачисткой и даже отремонтирую твои коллекторы за свой счет полностью.
— Эх… — вздохнул он. — Всё-таки придется вводить рабство. Не люблю эту штуку, конечно, но раз уж надо…
— Не надо, — успокоил его.
— Но если так подумать, то как гном, я имею полное моральное право торговать людьми. Почему нет? Я ведь не продаю себе подобных.
— Старик, я же говорю, это не рабство, — помотал я головой. — Мне нужно пятнадцать тысяч тех, кто захочет переехать к нам по собственному желанию. Можешь показывать им вот этот список, — протянул ему свернутую бумажку, которую недавно заполнил Лабладут.
— А, ну это можно, — обрадовался гном. — Как раз одна крупная деревня неподалеку пострадала от чудовища. Его так и не убили, но половина домов в той деревне разрушена, так что теперь они сидят посреди поля без крыши над головой.