Но это всё ерунда, главное, что она в сознании, и к ней вернулась память, а ко мне направилась новая партия качественного камня. Впрочем, ехать она и не переставала. Бурное строительство деревень не могло бы продолжаться без участия герцога, и тот помогал всеми силами, причем, от чистого сердца.
— Ты должен знать, что против тебя ведут игры многие аристократы города, — сообщил мне герцог. Мы с ним уселись в переговорной комнате, и я не стал отказываться от бокала вина. У меня в замке стало как-то слишком шумно в последнее время.
— Вот ума не приложу, с чего бы, — усмехнулся я. Нет, и правда, чего им так во мне не понравилось всем?
— Ну, ты наступил им на больные мозоли, кого-то даже унизил, — развел руками Конаков. — Думал, тебе виднее, откуда такая агрессия.
— Ага, я просто не даю себя уничтожить, и в этом вся моя вина, — вздохнул и отпил из бокала, залюбовавшись видом из окна.
— Возможно, — кивнул старик. — И ты должен знать, что Курчатов держит свою армию в полной боевой готовности с недавних пор. Мои шпионы доложили, что у них приказ выдвигаться по первому сигналу.
— А он не обнаглел вот так брать и нападать? Ни с того, ни с сего. Ладно, я нападаю, но ведь только на тех, кто захватил ранее земли моего Рода! — на самом деле мне эти войны поперек горла.
— Кто знает, может он готовится напасть на меня, — пожал плечами Конаков.
— А ты готов?
— Разумеется готов! Полностью! — воскликнул старик, а я рассмеялся.
— Вот и ответ. Не на тебя он собрался нападать, это точно.
Задержался у него еще на некоторое время. Просто поговорили немного, обсудили аристократов города, действия Курчатова и пришли к некоторым выводам.
Сейчас он вряд ли будет нападать. По крайней мере, если не дать ему повода. Но для меня есть еще одна не самая приятная новость, Курчатов держит себя в руках и старается делать вид, будто бы он честный и порядочный аристократ ровно до тех пор, пока метит в столицу. Он давно пытается попасть туда, провел огромную работу по восстановлению репутации своего Рода. На публике так и вовсе, словно ангел во плоти, святой человек, готовый помочь слабому в любую минуту.