Двигаясь ниже, я касаюсь влажным ртом ключицы, и ее грудь розовеет. Ее соски – идеальные маленькие вершинки, просвечивающие сквозь лифчик и приподнимающие красный атлас. Боже, я хочу взять их в рот, пососать и прикусить, может быть, посмотреть, смогу ли я заставить ее кончить только от этого.
Потому что сегодняшний вечер посвящен только ей. Она кончит сильнее, чем когда-либо в своей жизни.
Я невероятно возбужден в преддверии нашей ночи. Черт, это результат последних двух месяцев, но тот факт, что я собираюсь заставить Инди кончать до тех пор, пока она не потеряет способность соображать, не меняет обещания, которое я дал себе.
– Райан, – выдыхает Инди. – Моя комната. Отведи меня в мою комнату.
Она двигается, прижимаясь низом живота к моей эрекции, и с задранным на бедрах платьем между нами всего пара слоев ткани. От этого трения я со свистом втягиваю воздух, предэякулят уже вытекает из головки, потому что, ну, меня не касались годами.
Я поворачиваюсь к ее комнате, но не могу этого сделать. Я избегаю этого места любой ценой, и уж точно это будет не первое место, где я заставлю ее кончить сегодня вечером.
Вместо этого я несу ее на диван, укладываю на спину, продолжая прижиматься ртом к ее шее, уху, груди. Везде, где я могу ощутить ее вкус, кроме ее рта.
Я не лгал, когда говорил, что мне не нравится имитировать близость. В прошлый раз моя ревность не позволила мне удержаться от того, чтобы попробовать ее губы на вкус. Я знаю, что я чувствую к Инди, и, черт возьми, я хотел поцеловать ее с тех пор, как она впервые открыла свой прелестный ротик и заговорила. Но она прямолинейно сообщила, что ничего не может мне дать, и мысль о том, чтобы открыться женщине, которая не ответит на мои намерения взаимностью, ужасает.
Она попросила меня помочь ей кончить. Она не просила меня привязываться и целовать эти пухлые губы до тех пор, пока я не перестану ясно мыслить. Пока я не смогу ходить прямо. Боже, я все же этого хочу.
Ее длинные светлые волосы разметались по подушкам, она выгибает спину, прижимаясь ко мне грудью.