Пошла тебя проведать, но по пути зашла в комнату Джейми, села на постель. Не стоило мне этого делать, прости меня. Я задумалась о Дилане, о том, в какие бы игрушки ему захотелось поиграть, если бы он оказался в такой комнате.
– А колыбельная? – спрашиваю я и слышу её в голове.
– Колыбельная?
– Я услышала, как ты ему поёшь.
Она снова качает головой.
– Ты вошла, а я сидела на постели Джейми. Но молчала, не пела. Подумай сама, Тесс. Джейми погиб, а значит, в постели его быть не могло, а значит – кому петь? Я тогда решила, что ты во сне ходишь.
– Ох, – вот всё, что мне приходит на ум сказать.
– Впервые я заметила, что тебе видится Джейми, на берегу, – говорит Шелли. – Ты гладила воздух, смеялась.
– Хороший был день, – бормочу я.
– Мне так жаль, Тесс. Надо было мне раньше что-то сделать. Когда мы встретились в магазине, Йен настаивал, что тебя надо в больницу. Его разозлило, когда я ему сказала, что и раньше подозревала, что у тебя галлюцинации.
Снова повисает молчание. Перебираю в голове, что истинно, что нет.
– Я видела Марка. Это… тоже симптом?
– Не знаю. Ты ведь нечасто видела его?
– Нет.
– Может, тогда это, как я и говорила, сознание из-за утраты с тобой сыграло злую шутку, как и со мной случалось, когда Дилана не стало.
– Марк умер, – говорю я не столько Шелли, сколько себе.
Она кивает.
– В списке пассажиров указано, что Марк с Джейми садились в самолёт. Если бы они решили вернуться, то пришлось бы проходить через охрану. Где-то бы их имена да появились.
– Я его каждый день в школу водила, – говорю я дрогнувшим голосом.
– Тебя видела моя подруга, Мэл.
Киваю.
– Но ты ходила не в школу. К офису в конце улицы. Там была однажды школа, давным-давно. Но с тех пор построили новое здание.
– А я ведь знала. – Хмурюсь. В памяти возникают образы – вот я провожу Джейми через большие голубые ворота в современное здание мимо игровой площадки с баскетбольными кольцами.
– В глубине души, наверное, знала, – замечает Шелли. – Если бы ходила в новую школу, пришлось бы пересекаться с другими родителями, с одноклассниками Джейми. А так ни с кем не нужно было видеться.
Сглатываю, в горло мне врезался комок. Во рту пересохло, голова стучит. Хочется закрыть глаза и чтобы меня куда-нибудь унесли.