Распоряжения хозяина на зоне не обсуждают, зам рванул исполнять приказ, а Дегтярев, напившись сладкого чаю, с удовлетворением отметил: головная боль начинает отпускать, крякнул и направился в ленинскую комнату. Александр Михайлович всегда лично знакомился с новенькими и строго предупреждал их: он не потерпит в подведомственном ему учреждении никакого безобразия, после карантина следует ударно работать, принимать участие в самодеятельности, ходить в библиотеку и не затевать свар. Для скандалисток имеются ШИЗО, БУР и ПКТ[11].
Сев за длинный стол, Дегтярев оглядел стоящих баб и мигом понял, кто есть кто. Вон та, коротконогая, грудастая, мордастая деваха, с вытравленными перекисью волосами и бегающими глазенками на испуганном лице, явно Маргарита Нефедова, прирезавшая мать мужа.
Худая, словно жердь, девушка, в очах которой плескался ужас, а на мордочке, несмотря на страх, застыло откровенно наглое выражение воровки, – Сопотова Лилия."
"Последней же была восемнадцатилетняя дурочка Федулова.
– Нефедова!
– Я, – бойко отозвалась мордастая.
Дегтярев мысленно улыбнулся, он не ошибся, именно крепко сбитая толстушка укокошила свекровь.
Сказав убийце пару слов, Александр Михайлович рявкнул:
– Сопотова Лилия Матрорановна!
– Я, – нежным голосом, безо всякого подобострастия ответила та, которую начальник считал Федуловой.
Дегтярев подавил вздох.