…Так вот, на левом берегу неизвестной протоки мы, снизившись и высматривая подходящую площадку для посадки, сквозь сильный туман разглядели просто огромный по своей протяжённости бетонный причал. На котором через равные промежутки примерно в 15 метров были установлены мощные металлические болванки — швартовные кнехты. Со стороны, обращённой в сторону материка, к этому сооружению примыкала широкая трещина в скалах, практически полностью закрытая сверху широким многометровым скальным козырьком. Вероятно, в этой расщелине под толщей базальта находилась большая пещера.
Тут будет реклама 1
Вход в неё зловеще темнел в нескольких десятках метров от нас. Командир вертолёта капитан Синцов принял решение о посадке. Пещера была явно естественного происхождения, но с заметными следами механической обработки каменного свода. Огромные глыбы — части обвалившегося каменного козырька почти полностью закрывали доступ внутрь. Местами между камней свисали уцелевшие обрывки маскировочной сети, как мы определили по характерной расцветке, немецкой.
Тут будет реклама 2
Отобрав несколько образцов сети, мы потратили некоторое время, чтобы убедиться в отсутствии признаков минирования входа. К тому моменту начался прилив, и вход в подземную часть пещеры прямо на глазах стал уходить под воду. Не имея возможности исследовать пещеру изнутри, мы тщательно осмотрели верхнюю часть свода. В результате у нас сложилось стойкое впечатление, что обвал каменного козырька произошёл после сильного взрыва. Вскоре вход полностью исчез под водой.
Рядом с причалом располагалась потрескавшаяся и местами поросшая мхом обширная бетонированная площадка, на которой мы и посадили вертолёт.
Тут будет реклама 3
Чуть в стороне мы обнаружили тщательно замаскированный склад большого количества 200-литровых бочек с дизельным топливом и керосином, которые, вероятно, доставляли к причалу по рельсам специально проложенной здесь узкоколейки. Выход в море Лаптевых с этого причала был открыт сразу по двум довольно широким речным протокам…»
…Я переворачивала пожелтевшие страницы сводок, оперативных донесений, протоколы допросов свидетелей и никак не могла сосредоточиться на главном — понять, какое отношение к разыскиваемому нами золоту имеет эта северная командировка моего отца в 1990 году.
Тут будет реклама 4
Я хорошо помнила, как отец улетал во Владивосток, откуда он должен был лететь дальше — в Японию. А на второй день после его отъезда, вернувшись из института, я застала на кухне плачущую маму, которая взахлёб стала рассказывать мне, что в троллейбусе к ней подсела незнакомая старушка.
