Так же валялись, бездельничали.
– Что-то не похоже, что они здесь больше двух дней, загара-то нет, видал, чуть розовые? – возразил Вовец. – Хотя… – он задумался, консервных банок штук двадцать валяется. Зато канистра с водой почти полная.
– Ты даешь! – изумился Кучер. – Шерлок Холмс! На кегебейку, часом, не работал? Канистра алюминиевая, наполовину в песок закопана. Ты что, заглядывал в нее?
– Отпотела почти до самого верха. Вода холодная, из родника или колодца. А палатка давно поставлена. Видал, колышки какие сухие, и натяжка ослабла?
– Колышки могли на месте подобрать, готовые.
– Весла видел? Тоже внимания не обратил? Они вместо стоек палатку держат. А из лодки воздух выпущен почти весь. Это её на солнышке так раздуло, хотя складочки ещё остались. А на песочке следы точь-в-точь, как от морды нашей ""казанки"" натыканы.
– Ишь ты, – Кучер изумленно помотал головой, – да ты парень непростой. Я тебя уже боюсь. Может ты и мысли читаешь?
– Очень жаль, но что нет, то нет.
– Может, на ""контору"" работают? – предположил Кучер. – Или рыбнадзор какой?
– Что ж, для этого они достаточно глупы и накачаны…"
"Порешили голову не ломать, а продолжить свой маршрут. Через пару часов у Вовца от сверкающих солнечных бликов на воде начали слезиться глаза. Он пересел на корму к рукоятке управления, а недовольный Селифанов принялся пялить глаза на прибрежные водоросли.
Мышковца, как крупнейшего специалиста, все заводские шишки приглашали время от времени на рыбалку, когда рыба была очень нужна. Знали, что без улова не останутся. Савватеев был личным другом Салкина, у них был даже какой-то совместный бизнес. Вовца интересовали сети, которыми они рыбачили.