А ты что, заснять их хочешь?
– Кроме этого вспышка отлично действует против приборов ночного видения. Там светочувствительные датчики стоят, так их сразу вышибает, пояснил Вовец.
– А человек, который смотрит, он чего?
– А человеку, милая, эта вспышка приходит многократно усиленная. Он тоже слепнет, но не насовсем. Этак минут на пятнадцать, может, на полчаса. И глазки болят.
– Слушай, – в женщине проснулась авантюристка, – а давай его ослепим и схватим. А завтра в милицию сдадим.
– Так у нас же свет весь горит, – усмехнулся Вовец, – незаметно не выйти, сразу засекут.
– А мы выключим.
– Нет, так все вокруг дома освещено из окон, никто не приблизится, никто и не отойдет. А свет выключим, сразу насторожатся и начнут подползать. Лучше позвони в милицию, пусть тихонько обложат всю округу.
– Точно! Я сейчас.
И она быстро убежала, стукая каблучками домашних туфель. Телефоны были проведены практически на все дачи, но пользовались ими редко. Хотя имелся выход в город по коду, дозваниваться было сложно, междугородняя линия вечно занята, весь район звонил по одному проводу, провинция, одним словом, глушь.
– Ты знаешь, в трубке тишина, ни гудка, ничего… – собщила растерянно.
– Ладно, завтра разберемся, спать пора.
– Да ты что? А если залезут? – на её лице обозначилась тревога.
– Не залезут, им наблюдать велено. Ладно, будем спать по очереди, как солдаты. Один спит, другой бодрствует, службу несет.
– Чур, я первая бодрствую, все равно спать не хочу.
– Значит так. – У Воца имелся свой план. – Идем в постель. Я сплю, ты бодрствуешь. Можешь книжку читать или видак смотреть, хотя уставом караульной службы оно и запрещено. А ружье мы поставим в изголовье, чтоб случайно не пальнуло. Договорились? Тогда заступай на пост, в смысле, залегай.
* * *
В два часа рация снова пискнула. Значит, каждый час докладывают. В этот раз разговор был совсем короткий. ""Никого, ничего. – Наблюдай."" Ясно, не идиоты же они, лезть на рожон, не зная сколько в доме людей и как у них с обороноспособностью.
Разбудил его сигнал автомашины, прибывшей за главбухом. Тот, видно, задерживался, долго не выходил.