Она тоже замерла, даже дыхание затаила. Лифт остановился на седьмом этаже. Шагов не было слышно, только изредка легкий шорох. Из этих шорохов можно было понять, что поднявшиеся на лифте, украдкой спускаются на шестой этаж. Адель напряженно ждала, видимо, пока хлопнет дверь какой-нибудь квартиры, чтобы дать Вовцу нагоняй. Не дождалась, и мертвенная бледность залила её лицо. Значит, это не жильцы.
Вовец понял, что больше не нужно её держать, и, опустившись на корточки, принялся неторопливо зашнуровывать кроссовки.
Дверцы распахнулись. Давешние футболисты шумно высыпали на лестничную площадку, звонко шлепнул в пол тугой мяч. Они чуть не сшибли Вовца, ринувшись к дверям одной из квартир.
– Не-е, я первый на приставке играю!
Маскируясь этим криком, Вовец втащил Адель в лифт. Нажал кнопку первого этажа. Он снял сумку с плеча, взял в руки и прикрылся ею, стоя у самых дверей. Когда лифт остановился, резко выбежал, крутнулся на месте. Никого. Видно, в подъезде только те двое или трое, что ждут у квартиры.
– Значит так, – сказал твердым голосом, приказным тоном, не терпящим возражений, – идешь за мной и ни шага в сторону. И ни звука, что бы ни случилось. К машине не подходим. Вперед!
Он вышел из подъезда и спрыгнул с невысокого крыльца прямо на газон. Быстро пошел вдоль стены дома, тщетно укрываясь за чахлыми кустами.
"""Быстро вниз, они уходят!"" – прорвалось сквозь треск и шипение эфира.
Вот черт! Где-то во дворе таился наблюдатель. Он их заметил и сообщил основной группе.
– Бежим! – Вовец схватил Адель за руку.