IIЧерез двадцать четыре часа Селби совершенно выбросил Рюбарре из головы. Потом он всю неделю усердно трудился в мастерской, в субботу вечером так устал, что улегся спать до обеда, и ему приснился кошмар о реке из желтой охры, в которой он тонул. В воскресенье утром он вдруг ни с того ни с сего вспомнил о Рюбарре и ровно через десять секунд увидел ее. Это было на цветочном рынке у Моста Менял. Она рассматривала горшок с анютиными глазками. Цветочник готов был отдать ей впридачу душу и сердце, но Рюбарре покачала головой.
Неизвестно, остановился бы Селби, чтобы осмотреть прованские розы, если бы Клиффорд не заинтриговал его в прошлый вторник. Возможно, он разбередил его интерес. Ведь самое любопытное двуногое на свете, если не считать глупую индюшку, – это девятнадцатилетний юноша. С двадцати лет и до самой смерти мужчина пытается это скрыть. Впрочем, нужно быть справедливым к Селби. Он пришел сюда ради самого цветочного рынка.
Под безоблачным небом у парапетов вдоль мраморного моста цветы стояли в горшках и ящиках.
– Мадемуазель, это чудесные анютины глазки.
Рюбарре качнула головой."
"Цветочник улыбнулся: ей явно хотелось купить вовсе не анютины глазки. Каждую весну она покупала у него по два-три горшочка этих цветов и никогда не торговалась. Что же ей нужно? Он предчувствовал, что сегодня анютины глазки – это лишь предлог для более важной сделки. Цветочник потер руки и огляделся по сторонам.