— Признаю честно — он достойный человек Конечно, в некоторых ситуациях он меня разочаровывал, но в этом нет ничего странного или ужасающего. У всех людей есть недостатки, и у него они не столь велики. Однако вы с ним не пара. Во-первых, у вас совершенно разное происхождение. Да, ты можешь сколько угодно кричать о том, что это не имеет для тебя никакого значения. Не имеет. Для тебя. А для него — имеет, и еще какое. Или ты на самом деле думаешь, что он простил тебя за то давнее оскорбление?
— А разве нет? — Я с вызовом вздернула подбородок.
— Простить — не значит забыть, Трикс, — укоризненно проговорил Себастьян. — Иначе зачем твоему ненаглядному жениху рвать жилы, пытаясь выбраться из унизительного третьего сословия?
— Это было «во-первых», — сказала я, не желая отвечать на прямой вопрос. — Что же будет «во-вторых»?
— А это, пожалуй, куда важнее. — Себастьян цокнул языком. — Во-вторых, из-за разницы в происхождении у вас абсолютно различное воспитание.
Я невольно вспомнила привычку Седрика отчитывать провинившихся прилюдно. Помнится, в доме рода Криас он даже накричал на меня в присутствии Янора. А ведь Себастьян, как ни прискорбно осознавать, в чем-то прав. Для выходцев из крестьянской среды такое поведение совершенно обычно. Они не будут отзывать в сторону и выяснять отношения шепотом, как принято в семьях аристократов.
— Люди меняются, — хмуро произнесла я. — И ради любви можно на многое закрыть глаза. Смирилась ведь я с такими же привычками Доры. А ведь она тоже порой не следит за словами и не дожидается удобного момента для высказывания своих претензий.
— Да, но Дора до недавнего момента была твоей служанкой, а Седрика ты прочишь на роль спутника жизни, — резонно возразил Себастьян. — Неужели ты не видишь разницу? Тебе придется постоянно мириться со вспышками неудовольствия супруга. Более того, чаще всего именно на тебя и будет направлен его гнев.
Я устало потерла лоб, не зная, как возразить Себастьяну. Он говорил чудовищные вещи. И хуже всего было то, что где-то в глубине души я полностью соглашалась с ним.