После чего кинула мне сухие штаны и колючий свитер крупной вязки.
Понятное дело, я не стала привередничать, а мгновенно скинула с себя мокрую одежду. Негнущимися пальцами натянула на себя предложенное и замычала от немого удовольствия. Кончики пальцев на руках и ногах запульсировали болью, начав отогреваться.
Ларашья тяжело опустилась подле меня. Скинула с плеча котомку, которую вынесла из глубин пещеры вместе с одеждой, и зарылась в ее недра. Спустя еще пару мгновений я получила в свое полное распоряжение кусок вяленого мяса и черствый сухарь.
— Кто за нами гнался? — осмелилась я на вопрос, когда Ларашья немного утолила голод.
— Не ведаю. — Знахарка облизнула пальцы и посмотрела на мою долю припасов, к которой я почти не прикоснулась.
— Ешь, — без слов поняла я намек Ларашьи. — Аппетита нет.
Та не стала отказываться и играть в глупое благородство, уговаривая меня попробовать хоть кусочек. А я слабо усмехнулась, подумав, что перекидыша рядом лучше держать сытого, чем голодного.
— Почему ты думаешь, что нас хотели убить? — продолжила я расспросы, как-то незаметно для себя избавившись от чрезмерной вежливости в общении со знахаркой.
— Потому что мне больше ста лет, деточка. — Ларашья усмехнулась, и на миг сквозь ее облик опять проступил клыкастый мудрый зверь. — Я пережила уже множество охот. И поверь, у меня были достойные противники. Однако я выжила. Поэтому сейчас со всей уверенностью говорю — мы были в шаге от смерти.
— Но за кем охотились-то? — Я растерянно всплеснула руками. — За тобой или за мной? Если верно последнее, то откуда узнали, где я? Ведь только Седрик…
На этой фразе я запнулась.
— Если тебе это поможет, то я скажу, что тот, кто гнался за нами, пах так же, как и ты, только намного сильнее. — Ларашья отправила в рот последний кусок черствого хлеба. — Именно этот запах меня и разбудил.