Да что там, у меня не осталось ни единого магиснимка дочери или Валарии. Все ушло в пьяном угаре. Но я выплыла. Встретила тебя. И теперь представь, что со мной было, когда ты исчезла. Я стояла на коленях перед Себастьяном, умоляя простить меня, поскольку была полностью уверена, что это моя вина.
— Стоит сказать, что весьма этим меня напугала, — оборвал ее мужской голос.
Я обернулась к двери, испытывая странную смесь смущения, радости и неудовольствия. С одной стороны, я была благодарна Себастьяну за то, что его приход оборвал мучительную для меня исповедь Доры.
— Признаюсь честно, я сильно опешил, когда Дора ворвалась ко мне в кабинет, пала на колени и попыталась разбить себе голову о пол в припадке самоуничижения, — продолжил Себастьян, кивком приветствовав нас. — Потом, конечно, я успокоил ее и выслушал.
Дора немного зарумянилась, видимо, сочтя слова Себастьяна за упрек.
— Естественно, в таком состоянии я не мог отпустить ее домой. — Себастьян подошел чуть ближе и недовольно покачал головой при виде початой бутылки вина. — Но скажу прямо: Трикс, ты должна мне крупную сумму денег. Твоя компаньонка за полторы недели пребывания у меня в гостях умудрилась изрядно сократить запасы моего бара.
— Я нервничала, — буркнула Дора, покраснев еще сильнее. — Думала, как там Триша без меня. Жива еще или нет.
После чего вытащила из кармана платья огромный носовой платок и оглушительно высморкалась в него, не смущаясь ничьего присутствия.
— Ты сопьешься, если продолжить пить в таком количестве, — жестокосердно заметил Себастьян, обращаясь к ней.
— Но… — слабо запротестовала Дора.